Тематические доклады

Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2007 год

Туркменистан

Опубликовано Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда
Государственный Департамет США

Несмотря на то, что конституция определяет статус страны как светской, демократической и президентской республики, Туркменистан, с населением приблизительно 5 миллионов человек, является авторитарным государством, доминирующую роль в котором играл пожизненный президент Сапармурат Ниязов до своей кончины в декабре 2006 года.   Для участия в президентских выборах, состоявшихся 11 февраля, Халк Маслахаты (Народный Совет) определил шесть кандидатов, являвшихся членами Демократической партии, единственной политической партии в стране.  Гурбангулы Бердымухамедов одержал победу в выборах, которые не отвечали международным стандартам.  Гражданские власти в целом осуществляли действенный контроль за силами безопасности.
 
И хотя в стране произошли умеренные улучшения, правительство  продолжало совершать серьезные нарушения, и его репутация относительно соблюдения прав человека оставалась плохой.   Власти продолжали жестко ограничивать политические и гражданские свободы.  Круг проблем, связанных с нарушением прав человека, включал следующее:  невозможность смены правительства гражданами; пытки и грубое обращение с заключенными;  лишение права переписки и сообщения с внешним миром для лиц, находящихся в заключении и длительные сроки заключения;   необоснованные аресты и задержания; содержание под домашним арестом;  отказ в надлежащей правовой процедуре и справедливом суде; необоснованное вмешательство в частную жизнь, переписку, и обыск домов;  ограничения на свободу слова, прессы, проведение собраний и создание объединений; ущемления религиозных свобод, включая постоянное преследование некоторых членов религиозных меньшинств;  ограничения на свободу передвижений для некоторых граждан;  применение насилия по отношению к женщинам;  и ограничение прав на свободное объединение трудящихся. Документация о правонарушениях весьма ограничена.

Правительство начало проведение широкой работы по пересмотру различных государственных законов с целью их согласованности с соответствующими международными конвенциями.  Другие измеряемые усилия, направленные на улучшение положения дел в области прав человека включают следующее:  регистрация двух евангельских христианских групп;   помилование, по крайней мере, 22 заключенных, чьи личности находились в области интересов международного сообщества,  некоторые их которых были осуждены в связи с вооруженным нападением на кортеж президента Ниязова в 2002 году;   снятие ограничений на передвижение за пределы страны, по крайней мере, для четырех граждан;  устранение ограничений для граждан на передвижение внутри страны;   возобновление обязательного 10-летнего школьного образования;   и учреждение государственной комиссии, задачей которой является приведение норм и практики Туркменистана в соответствие с обязательствами, принятыми по международным соглашениям в области соблюдения прав человека.

УВАЖЕНИЕ  ПРАВ  ЧЕЛОВЕКА

Раздел 1:  Уважение к целостности человеческой личности, включая свободу от нижеследующих действий:

а.   Необоснованное и незаконное лишение жизни

Достоверные сообщения о том, что государственные власти или их  агенты совершали убийства по политическим мотивам не поступали.  Однако, имеются несколько сообщений о смерти граждан  при подозрительных обстоятельствах во время задержания.   Родственник задержанного, находящегося в якобы алкогольном опьянении и скончавшегося находясь под стражей в полиции города Мары, заявил об имеющихся на теле умершего доказательствах физического насилия.   

В июне один человек скончался в ашхабадском следственном изоляторе, ожидая апелляционного решения. Хотя данных о плохом обращении не поступало, супруга умершего заявила, что суд знал о тяжелом состоянии здоровья ее мужа, но отказал ему в медицинском лечении.  

Наблюдатели в области соблюдения прав человека не имея в течение определенного времени новостей от заключенных, вызывающих особое беспокойство, зачастую полагали, что эти люди умерли в тюрьме.

Наблюдатели в области прав человека сообщили, что в декабре 2006 года, сразу после кончины бывшего президента Ниязова, тюремные охранники применили военизированную силу для подавления бунта в овадан-депинской тюрьме, убив 23 заключенных.

Не было предпринято дальнейших действий по факту смерти журналистки Огульсапар Мурадовой, скончавшейся при подозрительных обстоятельствах  в тюремном заключении в сентябре 2006 года.  Правительство не проводило открытого расследования по делу смерти Мурадовой, на котором настаивало международное сообщество.  

b.  Исчезновения

Сообщения о политически мотивированных исчезновениях людей не поступали.

c.  Пытки и другое жестокое бесчеловечное или унизительное обращение и наказание.

Конституция и закон запрещают такие действия, однако сотрудники органов безопасности применяли пытки, регулярно избивали и использовали чрезмерное насилие против подозреваемых, заключенных и лиц, высказывавших критику в адрес правительства, особенно, при задержаниях, во время которых выбивались признания. 

Поступали сообщения о том, что лица, осужденные за соучастие в нападении 2002 года, подвергались пыткам, хотя в одном сообщении упоминалось, что пытки прекратились после смерти Ниязова.

Туркменский Хельсинкский фонд заявлял, что Огульсапар Мурадову, Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева пытали во время задержания в 2006 году с целью добиться признаний.  Все трое были впоследствии приговорены к тюремному заключению. В сентябре 2006 года Мурадова умерла в застенках тюрьмы; Аманклычев и Хаджиев находились в заключении. 

Власти продолжали удерживать людей в психиатрических больницах в качестве наказания.   В июле полиция арестовала члена группы «Свидетели Иеговы», отказавшегося от службы в армии по религиозным мотивам, и поместили его в психиатрическую больницу.  Власти выпустили его через четыре недели после того, как международные организации и дипломатическое сообщество проявили интерес к данному делу.
 
Несмотря на то, что в течение года не поступало никаких сообщений о конкретных случаях избиения и издевательства над новобранцами военной службы, по  информации правозащитного центра «Мемориал» и Института по освещению войны и мира подобное отношение к новобранцам по-прежнему представляло проблему и приводило к случаям дезертирства из частей, где условия были невыносимыми.
  
Согласно отчету 2006 года коррупция в министерстве обороны и призывных комиссиях, межплеменное и межэтническое соперничество и неуважение к правам солдат привели к растущему числу смертей, причиной которых было зверское обращение военнослужащих с новобранцами.  Регулярные военные подразделения продолжали использоваться как бесплатная рабочая сила, работая на полях, в больницах, на фабриках и в строительстве.   

Условия содержания в тюрьмах и местах содержания под стражей

Условия содержания в тюрьмах плохие, тюрьмы находились в антисанитарном состоянии, были переполнены, небезопасны и представляли угрозу для жизни людей. В тюрьмах свирепствовали различные болезни, особенно, туберкулез.  Продолжало вызывать опасения то, что власти не проводили должного обследования и лечения заключенных  с туберкулезом до того как выпустить их на свободу в общую массу населения, хотя, по имеющимся сообщениям, власти проводили осмотр заключенных на наличие туберкулеза и других заболеваний.  Заключенные с диагнозом на туберкулез были переведены в специальный госпиталь Министерства внутренних дел в Марыйском велаяте для лечения. Питание было неудовлетворительным, и заключенные зависели от своих родственников, передачи которых дополняли недостаточный пищевой рацион.  Поступали сообщения о том, что иногда сотрудники тюрем реквизировали передачи с продуктами питания.

Несмотря на то, что заключенные, осужденные за предательство, не могли получать передачи от родственников, поступило одно сообщение о том, что отдельные лица, которым было инкриминировано соучастие в попытке покушения 2002 года, получили дополнительные продуктовые пайки впервые за все время заключения. 

Члены семей и международные неправительственные организации (НПО) утверждали, что некоторые заключенные умерли вследствие совокупности таких причин, как переполненность тюрем, не предоставление медицинского лечения и отсутствие соответствующей защиты от чрезмерной летней жары. 

Источники, знакомые с условиями содержания в тюрьме Овадан-депе сообщали, что бывшим высокопоставленным чиновникам  продолжают отказывать в должном медицинском лечении, и что эти заключенные продолжают страдать от избиений и устных угроз с целью получения признаний.
 
Власти не провели расследования по факту смерти бывшего хякима Лебапского велаята Гедая Ахмедова, скончавшегося в заключении в 2006 году от, как было сообщено, отсутствия медицинской помощи.    Власти не провели расследования относительно смерти бывшей генерального прокурора Гурбанбиби Атаджановой, которая вероятно скончалась в тюрьме в 2006 году.

В стране имеются места заключения трёх типов: воспитательно-трудовые колонии, исправительно-трудовые колонии и тюрьмы.  Родственники заключённых, находившихся в исправительно-трудовых колониях, сообщали о чрезмерно длительных сроках содержания заключённых в изоляции.  Имелись сообщения о том, что заключённых заставляли работать в опасных и вредных для здоровья каолиновых шахтах в тюрьме Гызылгая, что недалеко от Дашогуза.
Власти содержали лиц, осужденных в связи с покушением 2002 года, отдельно в тюрьме в Овадан-депе.  Представители государственных органов отказались отвечать на запросы членов семей и иностранных дипломатов относительно местонахождения политических заключенных или их состоянии.  Власти также отказывали членам их семей, иностранным дипломатам и международным наблюдателям, от  Международного комитета красного креста (МККК) включительно, в доступе к задержанным или заключенным, имевших отношение к попытке покушения 2002 года.  В течение года МККК не посетил ни одну из тюрем из-за неприемлемых ограничений, наложенных властями на посещение определенных типов тюрем и заключённых. 

d.  Необоснованный арест или задержание.

Закон запрещает необоснованные произвольные аресты и задержания.  Однако, необоснованные аресты и задержания остаются серьезной проблемой.

Роль полиции и аппарата безопасности

Министерство внутренних дел (МВД) управляет уголовной полицией, которая тесно сотрудничает с Министерством национальной безопасности (МНБ) по вопросам, касающимся государственной безопасности.  МНБ контролирует смену сотрудников в других министерствах и следит за исполнением указов президента.  МНБ и уголовная полиция осуществляли свои действия безнаказанно.  В органах безопасности имела место коррупция.

В феврале президент Бердымухамедов создал президентскую комиссию, которая под руководством председателя Верховного суда рассматривала жалобы граждан относительно нарушений и злоупотреблений, включая несправедливое обращение, попытки получения взяток, и необоснованные аресты и судебные преследования правоохранительными органами.

Однако, по истечении года не было ни одного дела, в котором комиссия расследовала заявления о злоупотреблениях и нарушениях, признав сотрудников органов безопасности ответственными за содеянное. Комиссия рассмотрела только три дела, которые привели к дальнейшему пересмотру дела Верховным судом и сокращению сроков наказания. 

В июле президент публично уволил с должности и затем арестовал председателя Верховного суда за бездействие, в том числе за то, что он не обеспечил должным образом рассмотрение дел, поступивших от комиссии.

В октябре президент уволил министра внутренних дел, как сообщалось, из-за предполагаемого увеличения вдвое дел, которые комиссия рассматривала в связи с коррупцией и злоупотреблениями внутри министерства.

Арест и задержание

Для ареста не требуется ордер.  Власти могут задерживать людей на 72 часа без предъявления официального ордера на арест, но согласно закону власти должны предъявить официальное обвинение в течение десяти дней с момента ареста для задержания арестованных на более длительный срок.  Однако, на практике эти положения не всегда соблюдались.  Председатель Кабинета министров, т.е. пост, который занимал президент, обладал исключительными полномочиями выдать ордер на арест. 
Система освобождения под залог отсутствует.  Задержанные имеют право на немедленный доступ к адвокату сразу же после предъявления им официального обвинения, и они могут выбрать себе поверенного адвоката.  Однако, на практике им не предоставлялся незамедлительный или регулярный доступ к юридической помощи.
В некоторых случаях, когда представители государства меняли обвинение или изначально предоставленные подсудимому подробности дела, адвокаты прекращали предоставлять услуги своим клиентам.

Содержание под стражей без права переписки и общения представляло собой проблему.  В течение года власти отказывали некоторым заключенным в свиданиях с членами своих семей. Родственники иногда не располагали сведениями о местонахождении осужденных членов своих семей.

Закон определяет любую оппозицию правительству как измену родине.  Те, кого обвинили в измене родине, были осуждены на пожизненное заключение и не подлежали амнистии или сокращению срока наказания.  В отличие от предыдущих лет случаи обвинения в измене родине не имели места в отчетном периоде.  Те, кто выражал критику или особое мнение, были арестованы по обвинению в экономических  или уголовных преступлениях.

Заключение под стражу до начала судебного процесса может по закону длиться не более двух месяцев, а в исключительных случаях может быть продлено до одного года.  На практике такое предварительное заключение до начала суда длилось в среднем от двух до трех месяцев.  Власти часто превышали лимиты, установленные законом. Привычная коррупция и обременительные бюрократические процедуры способствуют длительным задержкам судебного разбирательства.

Правительство использовало домашние аресты без соблюдения надлежащего протокола, чтобы контролировать оппонентов режиму, но в отличие от предыдущих лет, власти позволили нескольким гражданам, находящимся под домашним арестом, встретиться с иностранными дипломатами.  Например, правительство разрешило иностранным дипломатам встреться с Марал Иклымовой, находящейся под домашним арестом с 2002 года по подозрению в причастности к попытке покушения на жизнь президента в 2002 году.   В июле власти позволили ей покинуть страну. 

Неизвестным оставалось настоящее положение лиц, ранее помещенных под домашний арест, включая лидеров НПО, родственников подозреваемых в причастности к попытке покушения в 2002 году, и около 100 других человек, которым помешали встретиться с представителями Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в 2003 году.

В апреле 2006 года Гурбандурды Дукдыкулиева, помещенного в психиатрическую больницу в феврале 2004 года за ходатайство перед властями о разрешении проведения мирной демонстрации, под давлением международной общественности выпустили из больницы.   В отличие от предыдущих лет Дурдыкулиеву было разрешено выходить из дома, и он вернулся к работе.

Несмотря не то, что власти периодически допрашивали руководителя группы «Свидетели Иеговы» Андрея Жбанова, органы больше не причиняли особого беспокойства и не вели активного наблюдения за ним. 

Президент сместил со своих постов многих министров и государственных чиновников.  Иногда, зачастую правомерно, их приговаривали к тюремному заключению, хотя случалось и по политически мотивированным обвинениям.  После увольнения власти определили сроки тюремного заключения пятерым вышестоящим государственным чиновникам или поместили их под домашний арест.   Еще семь чиновников были уволены со своих должностей, но оставались на свободе или их местонахождение было неизвестно.

Амнистия

9 августа президент Бердымухамедов амнистировал 11 заключенных, включая Насруллу ибн Ибадулла, бывшего муфтия, возглавлявшего мусульманское духовенство страны, и Юсупа Хаитиева, бывшего министра юстиции, которые были заключены в тюрьму по бездоказательному обвинению в их причастности к попытке покушения на жизнь президента в 2002 году.   После помилования правительство назначило Насруллу ибн Ибадулла советником   Государственного совета по делам религий (СДР).

Во время проведения ежегодной амнистии, связанной с «Ночью всемогущества», отмечаемой в праздник Рамадан, 9 октября правительство помиловало более 8800 заключенных, включая, по крайне мере, 17 дополнительных prisoners of concern.   
были амнистированы родители Арслана Какаева, главного подозреваемого в краже 40 миллионов долларов путем перечисления со счетов Центрального банка в 2001 году.  Они находились в заключении с 2002 года, как наблюдатели считают, по сфабрикованным обвинениям. Поступали сообщения о том, что семьи обычных заключенных покупали право на амнистию за суммы не менее 3000 долларов в зависимости от тяжести преступления.  

Не известно давали ли заключенные, попавшие под амнистию, присягу верности на книге духовного руководства Президента Ниязова о культурном наследии страны «Рухнама». 
Организация «На страже прав человека» (Human Rights Watch) сообщила в своем докладе, что «президентское помилование 11 человек в августе 2007 года стало долгожданным шагом, хотя публичные признания своей вины были вымышленными, так как являлись условием для освобождения».

e.  Отказ в предоставлении права на справедливое и открытое судебное разбирательство.

Закон предусматривает наличие независимой судебной системы.  Однако, на практике судебная система подчинена президенту.   Законодательный контроль за назначением президентом лиц на должности судей не осуществлялся, исключение было сделано в отношении председателя (главного судьи) Верховного суда, кандидатура которого была номинально рассмотрена парламентом.   Президент страны имеет исключительное право увольнять всех судей с должностей до истечения срока их полномочий.  Судебная власть широко известна своей коррумпированностью и неэффективностью. 
Судебная система состоит из Верховного суда, шести велаятских судов (включая один в городе Ашхабаде) и судов первой инстанции – 64 районных и городских судов.  Уголовные преступления, совершенные военнослужащими, рассматриваются гражданскими судами, находящимися в подчинении Генеральной прокуратуры.

Судебные разбирательства

Законом предусмотрены право на надлежащий судебный процесс для обвиняемых, включая право на открытый суд, доступ к материалам обвинения, право на вызов свидетелей для дачи показаний в свою пользу, право на адвоката защиты или на адвоката, назначаемого судом в случае, если обвиняемый не может позволить себе оплатить услуги такового, и право самому представлять свои интересы в суде.    На практике власти зачастую отказывали в предоставлении этих прав.  Зачастую подсудимых лишали права на презумпцию невиновности.  Система суда присяжных заседателей отсутствует.

Правительство разрешило иностранным наблюдателям присутствовать в основном на судебных разбирательствах неполитического характера, но закрыло некоторые процессы, особенно те, которые считались государственно-важными политическими процессами. 

Было лишь несколько независимых адвокатов доступных для представления интересов обвиняемых в суде.

В некоторых случаях подсудимым не разрешалось выступать против или задавать вопросы свидетелям, дававшим показания против них, а их адвокатам отказывали в доступе к материалам следствия, содержавшим информацию от государственных лиц и организаций.  В некоторых случаях суды отказывались принимать оправдательные доказательства, представляемые адвокатами защиты, даже если эти показания изменили бы результаты судебного разбирательства. Даже, когда права на надлежащую судебную процедуру соблюдались, полномочия государственного обвинителя значительно превышали полномочия адвоката защиты, и добиться справедливого судебного разбирательства для подзащитного было очень трудно.  Стенограммы судебных заседаний зачастую содержали ошибки или были незаконченными, особенно, в случаях, когда показания подсудимого нужно было переводить с русского на туркменский язык.  Решения судов первой инстанции могли быть обжалованы, и подсудимый мог подать прошение о помиловании на имя президента. В большинстве случаев суды игнорировали заявления подсудимых во время слушаний о применяемых к ним  пытках.

Поступали регулярные сообщения об арестованных лицах, которых полиция обязывала платить штрафы за нарушение конкретных законов.  Но, когда арестованные просили показать эти законы, государственные служащие отказывались это делать или заявляли, что эти законы являлись государственной тайной. 

Политические заключённые и арестованные

Правительство держит в заключении,  по крайней мере, одного политического  узника, Мухаметкули Аймурадов, который находится в тюрьме с 1995 года.
В декабре 2006 года полиция арестовала Андрея Затоку, эколога и активиста, проработавшего долгое время в области охраны окружающей среды, за нарушение общественного порядка, и обвинила его в незаконном хранении оружия и ядовитых веществ.  В январе он был приговорен к условному наказанию, а в октябре месяце помилован.  Несмотря на то, что в его деле имелись улики о нарушении закона, многие неправительственные организации утверждали, что данный арест был обусловлен политическими мотивами.

В 2006 году на закрытом двухчасовом заседании суда власти обвинили Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева в незаконном владении оружием и приговорили их к семи годам заключения.   Многие неправительственные общественные организации утверждали, что заключение их в тюрьму было обусловлено политическими мотивами.

Оппозиционные группы и некоторые международные организации утверждали, что власти держали в тюрьмах многих политических заключенных, хотя точное их число, - включая обвиненных в причастности к нападению, совершенному в 2002 году, - остается неизвестным.  Поступали сообщения о том, что власти держат в тюрьме Овадан-депе около 360 человек  за их политические взгляды и возможное участие в нападении.

Наблюдатели в области прав человека считали, что тюрьма в Овадан-депе имеет наихудшие условия содержания по сравнению с другими местами заключения в стране,  и поступала информация о том, что сотрудники тюрьмы подвергают заключенных пыткам и оскорблениям.

В течение года поступали сообщения о том, что некоторые заключенные, обвиненные в экономических преступлениях, включая нескольких бывших государственных министров, могли быть переведены  из Овадан-депе в тюрьму Байрам-али.   Официальные лица правительства отказались отвечать на запросы членов семей  и дипломатов относительно местонахождения многих заключенных или условий их содержания.  Официальные лица также отказались разрешить членам семей, иностранным дипломатам или международным наблюдателям, включая МККК, иметь доступ к задержанным или заключенным, имевшим отношение к нападению 2002 года.

Гражданские судебные процедуры и средства судебной защиты
Система гражданских судов не была независимой или беспристрастной.  Президент сам назначал всех судей.  Были случаи полицейских расследований, которые были переданы в суд, где истцы имели возможность судиться с обвиняемыми.  Теоретически, система гражданских судов функционирует, но поступали сообщения о даче взяток с целью обеспечить положительный исход дела.   Решения местных судебных органов навязывались государством в случаях, когда государство отстаивало свои интересы против отдельных граждан.  Самыми распространенными решениями судов, принудительно принятыми к исполнению, были извещения о выселении.

Возврат имущества

Правительство не соблюдало надлежащим образом законодательство в отношении права на возврат или компенсацию конфискованного личного имущества. Власти снесли незначительное число частных домов в рамках программы обновления города Ашхабада и территории вокруг него. 

В феврале президент Бердымухамедов объявил, что не будет сноса новых жилых зданий, если не будет иметься на них замены.  Не поступало сообщений о том, что данное изменение в государственной политике не было принято к исполнению.   В некоторых случаях в 2006 году государство требовало, чтобы выселяемые семьи сами платили за уборку обломков снесенных домов,  давали им только 48 часов на сбор вещей и освобождение помещений и не предоставляли владельцам домов никаких альтернативных вариантов жилья или компенсации.  Другим давали уведомление об освобождении помещений за две недели вперед и предлагали квартиры или участки земли в качестве компенсаций на незастроенных или неорошаемых землях, что приводило к потере средств к существованию для некоторых людей.

Один из значительных проектов по сносу жилья в 2006 году в южной части Ашхабада затронул 500 семей.   Другой проект 2006 года отразился на 2000 семьях, большинство из которых не получили компенсации. 

f. Необоснованное вмешательство в частные дела, семейную жизнь или переписку, и обыск домов

Конституция и закон запрещают подобного рода действия, однако, власти зачастую не соблюдали эти запреты на практике.  Власти, в некоторых случаях с применением силы, устраивали несанкционированные независимым судьей обыски в домах подозреваемых оппонентов режиму, и у некоторых членов групп религиозных меньшинств.   

Законом не регулируется наблюдение, проводимое органами безопасности, которые постоянно отслеживали деятельность официальных лиц, граждан, оппонентов и лиц, критиковавших правительство, а также иностранных граждан.

Сотрудники служб безопасности использовали физическое наблюдение, прослушивание телефонов, электронный перехват информации и информаторов.  Власти постоянно просматривали обычную почту перед доставкой, а отправляемые конверты с письмами и посылки должны были быть доставлены на почту в открытом виде для осмотра перед отправкой. 
Лица, не имеющие гражданства Туркменистана, могут заключать браки с туркменскими гражданами только после одного года проживания в стране.  Поступали сообщения о заключении небольшого числа таких браков. 

Раздел 2. Уважение гражданских свобод, включая:

а. Свобода слова и печати

Конституция и закон предусматривают свободу слова и печати, но на практике правительство не проявляло уважение к этим правам.  В отличие от предыдущих лет, не поступало конкретных сообщений о том, что лица, выражавшие несогласие с политикой правительства, арестовывались по ложным обвинениям в совершении общеуголовных преступлений лиц, или становились объектами жестокого обращения, притеснений и лишения прав, включая потерю работы или  невозможность продвижения по службе.

Однако, поступали сообщения, что представители правоохранительных органов преследовали и задерживали туркменских журналистов, работающих на иностранные информационные агентства, в особенности тех, кто работает на Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» (РСЕ/РС).

Почти все печатные периодические издания финансируются государством. Правительство сохраняло запрет на иностранные газеты, за исключением частной, но одобренной властями турецкой газеты «Заман», которая отражает точку зрения государственных газет.   Сотрудники редакций периодических изданий осуществляли самоцензуру, чтобы не вызвать недовольство государственной власти.  Запрет на подписку на иностранную периодику сохранялся, хотя отдельные экземпляры российского новостного издания «Аргументы и факты», а также другие неполитические журналы и газеты иногда появлялись на рынках.

Власти полностью контролировали радио и местное телевидение, однако, по всей стране было широко распространено использование спутниковых антенн, позволявших иметь доступ к иностранным телевизионным программам.  Граждане также получали доступ к зарубежным радио программам через спутниковое телевидение. 

Независимый контроль за аккредитацией печатных средств массовой информации не существовал, не имелось определенных критериев для выдачи корреспондентских удостоверений, не было гарантий получения аккредитации при имеющемся месте,  и не было запрета на отзыв аккредитации по политическим причинам.  Власти требовали, чтобы все иностранные корреспонденты обращались за получением аккредитации.  Иностранным журналистам выдавались визы только для  освещения конкретных мероприятий в течение года, таких как президентские выборы и встречи на высшем уровне, т.е. там, где за работой журналистов можно было наблюдать.

Власти отказали в аккредитации, по крайне мере, двум журналистам, но, как минимум, три журналиста смогли работать без аккредитации.  В 2005 году по обвинению в шпионаже власти выдворили из страны последнего аккредитованного иностранного журналиста Виктора Панова, представляющего российское информационное агентство РИА Новости. 

Согласно сообщениям в течение года сотрудники спецслужб подвергали журналистов арестам, притеснениям, и запугиванию журналистов и членов их семей.  В апреле, по сообщению организации «На службе прав человека» (Хьюман райтс уотч),  служба национальной безопасности  удерживала под стражей независимую журналистку Сону Чули-Кули три дня, в течении которых она подвергалась допросам, а ее компьютер был конфискован.   Она была отпущена после того, как подписала заявление о том, что не будет работать на иностранные средства массовой информации.

В декабре местные правоохранительные органы начали подвергать преследованиям двух корреспондентов Радио «Свобода» и угрожали их семьям,  убеждая прекратить работать на Радио «Свобода».  Сотрудники национальной службы безопасности  попросили одного журналиста прийти для допроса.

Преследования корреспондента Радио «Свобода» Халмырата Гылычдурдыева сократились в период около года, но опять усилились в декабре. Периодически власти контролировали его деятельность, преследовали его семью, и время от времени отключали связь его мобильного телефона. В 2006 году власти регулярно беспокоили его и его семью из-за неугодных для правительства статей на экономическую тему.

В феврале 2006 года внештатный корреспондент Радио «Свобода» Шамырат Акойлиев был предупрежден офицерами службы безопасности о недопустимости его связи с Радио «Свобода».  Позже власти отключили его телефонную линию.  В июне Акойлиев был снят с поезда во время поездки из Балканабата в Ашхабад сотрудниками Министерства национальной безопасности. 

В марте внештатные корреспонденты Радио «Свобода» Меретмухаммет Хоммадов и Джумадурды Овезов были арестованы и осуждены на 15 дней административного задержания за неповиновение властям во время встречи с участием старейшин на районном уровне.  Однако, двое сотрудников полиции и охранник места содержания под стражей сказали жене Хоммадова, что он был арестован за «общение с иностранцами и измену родине».

В августе 2006 года власти обвинили трех журналистов, Огульсапар Мурадову, Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева, в хранении оружия после того, как они получили журналисткое оборудование от иностранных источников, и в процессе закрытого судебного слушания приговорили их к тюремному заключению сроком от шести до семи лет.  Радио «Свобода», Туркменский Хельсинкский фонд и несколько других организаций по правам человека утверждали, что их обвинили в уголовном преступлении с целью прекратить их журналистскую деятельность. Никакой дальнейшей информации относительно следствия по делу Аманклычева и Хаджиева в связи с дополнительными обвинениями в шпионаже и измене родине не имелось, и они оставались в тюрьме. В сентябре 2006 года Мурадова умерла при загадочных обстоятельствах, находясь под стражей полиции. 
 
ОБСЕ сообщило, что правительство не позволило одному журналисту выехать заграницу.  Временно отложили исполнение приговора, вынесенного корреспонденту Радио «Свобода» Аширгулы Байриеву, арестованного в 2004 году за  нелегальный ввоз книг в страну,  и он был освобожден.

Местные журналисты и корреспонденты иностранных информационных агентств осуществляли самоцензуру, опасаясь репрессий со стороны властей.  Правительство продолжало подвергать цензуре газеты.  Правительство запрещало средствам массовой информации сообщать о взглядах политической оппозиции или какой-либо критике президента.

Бывший главный редактор газеты «Эсгер» остается в тюрьме; он был осужден на 17 лет тюремного заключения за преступления, которые так и не были точно установлены. 

В 2005 году власти запретили местным журналистам иметь какие-либо контакты с иностранцами, если только на это не было специального разрешения.  Журналистам, не соблюдавшим  это требование, угрожали потерей работы. 

Правительство продолжало держать закрытым в течение года трансляцию Радио «Маяк», являющегося радиоканалом российского правительства, вещающего на русском языке.

В целях регулирования местной издательской и копировальной деятельности правительство потребовало, чтобы все издательства, а также организации, занимавшиеся печатным и копировальным делом, получили лицензии и зарегистрировали свое оборудование.  Власти потребовали регистрацию всех копировальных машин и, чтобы за всю копировальную деятельность в учреждении отвечал один человек.  Все издательские предприятия находились в собственности государства, и работы на темы, не устраивавшие властей, включая художественные произведения, не публиковались.  В отличие от предыдущих лет сообщений об изгнании из рядов членов контролируемого государством Союза писателей, критиковавших политику правительства, не поступало.

Свобода пользования Интернетом

Доступ к Интернету увеличился незначительно, а находящаяся в собственности государства компания «Туркментелеком» являлась единственным поставщиком услуг сети Интернет для населения.  Власти отслеживали электронную почту граждан и пользование Интернетом, и отключали  от доступа к сети Интернет тех, кто посещал критично-настроенные веб-сайты.  В отличие от предыдущих лет, власти открывали новые интернетовские счета для предпринимательских структур и организаций, однако ни одного нового счета на частное лицо не было открыто.   В стране имелось около 15 Интернет-центров, принадлежащих государству, в дополнение к возможностям общественных организаций, частного бизнеса и бизнес-центров, предоставлявших доступ к всемирной сети.   Несмотря на то, что государство снизило плату за пользование услугами Интернет-центров,   стоимость услуг все ещё  была достаточно высокой для обычных граждан и являлась препятствием для пользования Интернетом.  Доступ к определенным веб-сайтам оставался непостоянным.

Свобода ведения научной и культурной деятельности

С 1998 года в стране не было присвоено ни одной кандидатской или докторской ученой степени.  Необходимо разрешение властей на получение образования за рубежом и для признания ученых степеней, присвоенных за границей.  Министерство образования  не предприняло никаких  шагов для исполнения решения президента о признании ученых степеней, присвоенных иностранными институтами; ни одного иностранного диплома не было признано в течение года.

Власти не позволяли критиковать политику правительства или президента в научных кругах и сворачивали исследования в тех областях, которые считались имевшими отношение к политике, например, сравнительное право, история, этнические отношения или теология. Чиновники Министерства образования и власти в районах старались помешать учащимся, не являвшимся этническими туркменами, участвовать в обменных программах. После сокращения последних лет, поступление в высшие учебные заведения увеличилось примерно до 4000 студентов. 

Ниязовские «Рухнама», «Рухнама II», поэтические сборники, книги «Весна моего вдохновения» и «Мои любимые» оставались частью школьной программы, а сдача экзаменов на знание «Рухнама» все еще было необходимым условием для продвижения или окончания учебного заведения.  Однако, учителя сообщали, что тратят на преподавание работ бывшего президента Ниязова меньше времени, чем в прошлом, так как обновленные учебные планы ввели новые предметы и расширили изучение местной истории  и культуры за счет привлечения фактического материала.   

Несмотря на то, что до некоторой степени ограничения снизились, власти продолжали контролировать участие в культурных мероприятиях, организованных неместными гражданами, и отказывали в постановке и исполнении в государственных театрах некоторых иностранных пьес.   И хотя власти мало оказывали поддержки (или не оказывали вообще) нетуркменской музыке, классическая музыка преподавалась и исполнялась по всей стране.   Традиционная народная музыка, которая не исполнялась годами, начала звучать на концертах и неофициальных мероприятиях.   Пиратские копии мирового кино имелись в продаже и в прокате для домашнего просмотра.  Все публичные выставки и мероприятия – музыкального, художественного и культурного направления – проходили цензуру и контроль со стороны Министерства культуры.

b. Свобода проведения мирных собраний и создания объединений

Свобода проведения собраний

Конституцией и законом предусмотрена свобода проведения собраний, но на практике правительство ограничивало эти права.  Власти никому не выдавали разрешений на проведение каких-либо публичных собраний и демонстраций в течение года, в том числе не позволялось проводить демонстрации незарегистрированным организациям, в особенности тем, которые считались политически ориентированными.

Свобода создания объединений 

Хотя конституция и закон страны предусматривают право на свободу создания объединений, на практике власти ограничивали это право.  Закон требует регистрации всех общественных организаций в Министерстве юстиции, как и регистрации всей иностранной помощи в Министерстве экономики и финансов (в прошлом в Государственной службе по иностранным инвестициям) и Министерстве юстиции, а также согласования с Министерством иностранных дел. Деятельность незарегистрированных общественных организаций наказывается штрафами, кратковременными задержаниями и конфискацией имущества.

Власти продолжали регулярно отказывать в регистрации общественным организациям и другим частным организациям по субъективным причинам.  Ни одной общественной организации не было зарегистрировано с 2005 года.

Из 89 зарегистрированных общественных организаций семь признаны международными организациями как независимые.  Власти продолжали создавать многочисленные препятствия тем, кто пытался зарегистрироваться.  Хотя некоторые группы сообщали об успешном сотрудничестве с Министерством юстиции в процессе регистрации, другие общественные организации рассказывали о трудностях с регистрацией, в частности, частые случаи возврата заявлений по формально-юридическим причинам. По сообщениям на конец года, по крайней мере, шесть различных общественных организаций  неоднократно подавали заявления на регистрацию, и почти все, за исключением одной, получили отказ.  Некоторые общественные организации нашли альтернативные пути осуществления своей деятельности, такие, как регистрация бизнеса или дочернего предприятия других зарегистрированных групп.  Остальные группы временно прекращали свою деятельность.   

Представители органов безопасности притесняли общественные организации и их местных партеров в течение года.  В апреле и мае месяцах в Ахальском велаяте власти закрыли несколько информационно-ресурсных центров, которые управлялись международной неправительственной организацией (НПО).   Работу одного центра разрешили возобновить.    В начале года власти прекратили сотрудничество между общественной организацией и местными общественными группами по двум различным обстоятельствам.  В апреле и мае власти посоветовали двум общественным группам прекратить сотрудничество с НПО, а в одном из случаев запретили проведение тренинга, организованного НПО, рекомендуя прекратить сотрудничество с НПО, а также провели допрос с местным представителем данного НПО.

Никаких независимых политических групп в стране не существовало. Единственной зарегистрированной политической партией в стране была Демократическая партия, бывшая Коммунистическая партия Туркменистана. Правительство не запрещало членство в политических организациях, но на практике те, кто заявляли о своем членстве в политических организациях, иных, чем Демократическая партия, подвергались гонениям. 

Власти повергали притеснениям получателей иностранных грантов.  Случаев, когда  власти отказывали в регистрации грантовых проектов, не было, однако было много примеров, когда власти задерживали регистрацию на несколько месяцев.

с. Свобода вероисповедания

Конституция и закон предусматривают свободу вероисповедания, хотя на практике власти ограничивали это право.   В стране не существует официальной религии, но большинство населения являются мусульманами суннитского толка. Правительство использовало некоторые элементы мусульманских традиций в своих усилиях по национальному самоопределению, но на практике власти вплотную контролировали и отслеживали всю религиозную деятельность и ввели некоторые ограничения в отношении мусульман. 

Правительство обязало регистрировать все религиозные группы, а также отдельные  мечети и церкви в Министерстве юстиции и продолжало  контролировать поступление финансовой и материальной помощи для религиозных групп от иностранных источников. 

Власти обязали эти группы вести протоколы каждой встречи.  Некоторые группы сообщали о затруднениях в регистрации, связанных с противоречащими друг другу требованиями чиновников из различных министерств.  В 2005 году власти объясняли, что отдельные филиалы религиозных групп могли бы быть временно зарегистрированы путем получения доверенностей на своих представителей от зарегистрированного филиала каждой конкретной группы; в большинстве случаев это решило проблемы с регистрацией филиалов.    Несмотря на то, что религиозные группы все еще имели постоянные проблемы,  преодолевая административные барьеры с регистрацией, в сентябре и октябре власти зарегистрировали две группы евангельских христиан.

В сентябре правительство зарегистрировало одну новую евангельскую христианскую группу - первую религиозную группу, получившую регистрацию с 2005 года.  В октябре власти зарегистрировали вторую группу в качестве дочернего филиала первой.  Другие незарегистрированные религиозные общины, такие как свидетели Иеговы, раздельные группы баптистов и другие группа евангельских христиан, существовали в стране, хотя власти ограничивали их деятельность.  Незарегистрированным группам власти официально запрещали вести религиозную деятельность.
Католическая церковь оставалась незарегистрированной из-за трудностей с приведением своей практической деятельности в соответствие с местным законом, согласно которому главой церкви должен быть гражданин страны.   Однако, власти ослабили притеснения на церковь.  Церковные служащие проводили регулярные молитвенные службы, а также  занятия для интересующихся католицизмом этнических туркмен и граждан других национальностей без беспокойства со стороны властей.
Государственный Совет по делам религий (СДР) продолжал осуществлять непосредственный надзор за наймом, продвижением, увольнением и, в некоторых случаях, выплатой компенсаций духовенству мусульман-суннитов и русских православных христиан.
В то время как власти усилили преследования некоторых зарегистрированных и многих незарегистрированных групп религиозных меньшинств после февральской инаугурации президента Бердымухамедова, сообщений о подобных инцидентах к концу года стало меньше.  Примеры притеснений включали случаи, когда представители спецслужб вмешивались и прерывали религиозные собрания, допрашивали, задерживали и оказывали давление на членов групп религиозных меньшинств с целью заставить их отказаться от своих религиозных убеждений.   Некоторых из них обязывали выплачивать штрафы. 

Свидетели Иеговы и члены других групп религиозных меньшинств сообщали о прерванных собраниях, слежке, задержаниях и административных штрафах. Как было сообщено, в апреле в результате полицейского рейда на квартиру, принадлежавшую трем женщинам-свидетелям Иеговы, арестована одна женщина.   По утверждениям, офицер полиции сексуально домогался одной их женщин.

Согласно информации информационного агентства «Форум 18», в декабре полиция прервала собрание баптистов в частном доме города Балканабата, на короткое время задержала и провела допрос трех членов группы, а также конфисковала религиозную литературу и компакт-диски.  
 
Продолжали поступать сообщения о препятствиях в совершении поездок лицам, имеющих отношение к группам религиозного меньшинства.  Однако, власти разрешили путешествовать некоторым членам групп религиозных меньшинств, на которых ранее имелись ограничения.  Например, в январе 2006 года, согласно «Форуму 18», власти отказали выдать разрешение Мердану Ширмедову,  протестанту из туркменского братства в городе Дашогуз, выехать их страны для встречи с его беременной женой, находящейся заграницей.  В июне Ширмедову было разрешено выехать из страны.  Кроме того, правительство постоянно отказывало иностранным членам зарегистрированных и незарегистрированных групп в выдаче въездных виз. 

Власти контролировали создание мест богослужения мусульман и ограничивали доступ к исламскому образованию.  В отличие от предыдущих лет, поступило два сообщения о проведении ремонта и реконструкции мечетей.

Сотрудники полиции подвергали этнического туркмена, принявшего христианство неправославного толка, преследованиям и грубому обращению, включая словесные оскорбления за отказ от своего наследия и принятие другой веры.

В мае сотрудники Министерства национальной безопасности арестовали баптистского лидера Вячеслава Калатаевского, имеющего украинское гражданство, провели над ним суд, и приговорили его к трем годам лишения свободы за предполагаемое нарушение перехода границы, произошедшее шестью годами ранее.  Его семья и некоторые общественные организации  полагают, что приговор имел намерение наказать его за руководство незарегистрированной баптисткой церковью в городе Туркменбаши.  Правительство амнистировало Калатаевского в октябре, но освободило его в ноябре.   Власти отказали ему в просьбе на жительство в начале декабря, хотя он имеет жену и детей в городе Тукменбаши, и 11 декабря депортировали его в Украину.

К тому же, в мае власти арестовали другого баптистского лидера из города Туркменбаши, Евгения Потолова.   Без суда и следствия в июле власти депортировали его в Россию, гражданином корой он являлся.

Деятельность иностранных миссионеров запрещена, но несмотря на это, в стране присутствовали христианские и мусульманские миссионеры.  Власти также запрещали вести религиозную деятельность незарегистрированным религиозным группам.

Никаких событий, связанных со случаем, имевшим отношение к свидетелю Иеговы Назикгуль Оразовой, которая в 2005 году занималась привлечением в свою веру и хранила религиозную литературу, не ожидалось и не происходило.

В общеобразовательных школах официальное религиозное обучение не велось. Хотя «Рухнама» продолжала преподаваться во всех государственных школах и ВУЗах, учителя сообщали, что ее изучение существенно сократилось.  Религиозное преподавание во внеурочное время позволялось только с разрешения Совета по делам религий и президента.  Наряду с тем, что президент Бердымухамедов продолжил планы 2006 года по строительству университета Рухнама, запланированная цель университета начала меняться от «изучения глубоких корней великого духа нации» к включению в содержание международного мировоззрения.  Только одно учебное заведение, предлагающее исламское образование, оставалось открытым, но власти контролировали его учебный план.

Несмотря на то, что поддерживаемые государством мечети продолжали выставлять экземпляры «Рухнама», работы бывшего президента исчезли из многих других мечетей.  Власти не разрешают публикацию никакой религиозной литературы.  Представители правительства информировали религиозные группы, что они могут ввозить в страну религиозную литературу только в количестве, соответствующем числу их зарегистрированных членов.  Но даже зарегистрированные группы имели трудности с ввозом религиозной литературы.  В отличие от предыдущих лет, этнические туркмены, являвшиеся членами незарегистрированных религиозных групп и обвинённые в распространении религиозных материалов, не испытывали более жесткого обращения, нежели представители других этнических групп. 

В августе президент амнистировал бывшего муфтия мусульманского духовенства страны Насрула ибн Ибадулла, осужденного в 2004 году в ходе закрытого судебного процесса к 22 годам тюремного заключения за его причастность к нападению 2002 года.   Получившая широкую огласку фактическая причина заключения Ибадулла в тюрьму - его сопротивление помещать «Рухнаму» в мечети страны.

В течение года власти спонсировали только 188 паломников для совершения хаджа в Мекку, из выделенной для страны квоты в 4600 человек.   Сообщалось, что не было никаких ограничений для паломников, которые организовали свои поездки самостоятельно, и поступали эпизодические сообщения о том, что дополнительные участники смогли поехать в Мекку.   Однако,  «Форум 18» сообщал, что не более 188 паломников выехали из страны для совершения хаджа в Мекку. 

В течение года власти привлекли к суду шестерых свидетелей Иеговы, отказавшихся от прохождения обязательной службы в армии, но после вмешательства международного сообщества все получили условные наказания.    Бегенч Шахмурадов, которому вручили приговор по подобному обвинению в 2005 году, получил два года условного наказания.  Власти приговорили Сулеймана Удаева к 18 месяцам тюремного заключения но смягчили наказание, заменив на два года условного срока и принудительного труда. В июле Александр Зуев, Байрам Аширгельдыев, и Нурягды Гайыров получили условные сроки наказания за отказ от обязательного прохождения службы в армии.   Правительство помиловало Зуева, Гайырова, и Удаева в рамках ежегодной амнистии, приуроченной к «Ночи всемогущества».    В декабре Аширгельды Таганов также получил 18 месяцев условного наказания за отказ от службы в армии. 

Социальные правонарушения и дискриминация

В стране проживают две тысячи евреев.  Сообщения об антисемитских действиях не поступали. 
Власти относились с подозрением к этническим туркменам, выбравшим путь изменения вероисповедания из Ислама в другие религиозные группы, и иногда подвергали их гонениям.

Для более подробного изучения вопроса обратитесь к Докладу о свободе вероисповедания в странах мира за 2007 год.

d. Свобода передвижения, перемещенные лица внутри страны, защита беженцев и  лица без гражданства

Конституция и закон не гарантируют право на полную свободу передвижения, и необходимо иметь внутренние паспорта и разрешение на жительство. 

Правительство сотрудничало с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН ) и другими гуманитарными организациями по вопросам предоставления защиты и помощи беженцам, лицам без гражданства и другим, вызывающим озабоченность, лицам.

Президент ликвидировал контрольно-пропускные пункты полиции на основных дорогах вскоре после своей инаугурации в феврале месяце, а в июле снял проверки, требовавшие от граждан получать пропуски для внутреннего передвижения в приграничные районы. Требование получения разрешений на посещение приграничных районов осталось в силе для всех иностранцев.

Правительство непоследовательно проводит свою политику в отношении лиц, имеющих двойное гражданство и, соответственно, два паспорта, иногда требуя, чтобы лица, имеющие российские паспорта получали визы в страны СНГ на основании их туркменских паспортов.  С начала июня правительство разрешило, по крайней мере, четырем  гражданам, ранее имевшим ограничение на передвижение за пределы страны, выехать заграницу.  Однако, на конец отчетного года, критерии, по которым налагались препятствия для выезда оставались неясными, и власти все еще запрещали гражданам выезжать из страны. 

Власти отрицали наличие списка лиц, кому запрещалось покидать страну.  Ограничивающий права закон о миграции, принятый в 2005 году, запрещает передвижение тех граждан, кто: имеет доступ к государственным секретам, фальсифицировал личную информацию, совершил серьезное преступление, находится под наблюдением, мог бы стать жертвой торговли людьми, ранее нарушал закон страны назначения, или чьи поездки противоречат интересам национальной безопасности.

Граждане имели возможность сделать запрос относительно их выездного статуса в Государственном агентстве по регистрации иностранных граждан (Служба миграции). Однако, только около половины тех, кто подвал запросы получили информацию об их выездном статусе.   По крайней мере, четыре человека смогли успешно обжаловать решения властей о выездных ограничениях. В 2006 году племяннице человека, обвинявшегося в участии в нападении 2002 года, живущего в изгнании по своей воле и принимавшего участие во внешней оппозиционной деятельности, было отказано в разрешении вернуться на учебу в университете за рубежом.  В 2006 году власти также сказали дочерям покойной журналистки Огульсапар Мурадовой, что им не разрешается выезжать заграницу.

11 ноября Ильмурата Нурлиева, пастора туркменской евангельской церкви, сняли с рейса в Украину и в сопровождении охраны вывели из самолета.  Когда Нурлиев написал письменную жалобу в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан, ему ответили, что его заявление о том, что он был насильно выведен из самолета, не подтвердилось.  

24 ноября власти не допустили до посадки в самолет на Москву Светлану Оразову, сестру лидера оппозиции в изгнании Худайберды Оразова.  Оразова обращалась в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан о снятии с нее выездных ограничений.  Агентство ответило, что ей будет разрешено покинуть страну.   17 декабря она послала письменную жалобу в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан, но на конец года не было получено никакого ответа. 

Власти разрешили гражданам, проживающим в Дашогузском и Лебапском велаятах,  посещать родственников в Бухарской и Хорезмской областях соседнего Узбекистана только три дня в месяц.  

Законом предусмотрена такая мера наказания, как внутренняя и внешняя ссылка, и в конце года некоторые лица все еще оставались в принудительной ссылке.  Власти ссылали некоторых заключенных (обычно бывших министров и правительственных чиновников) во внутреннюю ссылку.  Многочисленные бывшие министры и государственные чиновники, смещенные со своих постов и сосланные во внутреннюю ссылку, продолжали находиться под домашним арестом.   Почти все политические оппоненты правительству живут в других странах по соображениям личной безопасности, и ни один из них в течение года не возвратился.

Никакой дополнительной работы по делу Александра Фаталиева 2005 года не было проведено, и он продолжал находиться в изгнании за пределами страны.   Сазак Бегмедов продолжал находиться во внутренней ссылке в Дашогузе.  Марал Иклымовой, дочери одного из обвинённых организаторов  покушения в 2002 году,  которая находилась под домашним арестом в Мары, разрешили покинуть страну в июле месяце.

В отличие от предыдущих лет правительство открыто не препятствовало иммиграции этнических туркмен, проживавших в Иране, Ираке, Турции и других странах, как и иммиграции нетуркмен из стран бывшего Советского Союза.

Защита прав беженцев

Законом предусмотрено предоставление политического убежища и статуса беженцев в соответствии с Конвенцией ООН  о статусе беженцев от 1951 года и с Протоколом к ней от 1967 года, и правительство установило систему защиты беженцев.  Правительство предоставляло статус беженцев или  убежище.  На практике правительство предоставляло защиту от принудительного возвращения людей в страну, в которой они боялись подвергнуться преследованиям.  Правительство предоставило статус беженцев и политическое убежище некоторым этническим туркменам из Афганистана и Таджикистана, а также представителям других этнических групп, таких как узбеки и русские.  В стране находилось 125 беженцев, имеющих мандат УВКБ ООН.  В течение года правительство обеспечивало временную защиту лицам, которые могли не подходить под категорию беженцев в соответствии с Конвенцией о статусе беженцев от 1951 года и Протоколом к ней от 1967 года, и в 2006 году предоставило гражданство или право на постоянное проживание более 16-ти тысячам человек.  Большинство из получивших гражданство являлись этническими туркменами, бежавшими из Таджикистана во время конфликтов в начале 90-х годов, а так же этническими узбеками и русскими. Правительство сотрудничало с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН ) и другими гуманитарными организациями по вопросам предоставления помощи беженцам и тем, кто искал убежище. 

Защита прав лиц без гражданства

В докладе Программы развития ООН (ПРООН) сообщалось, что в стране проживало незначительное число лиц, не имеющих гражданства.  Однако, ПРООН также подсчитало, что в стране постоянно проживает приблизительно 9000 человек, чье гражданство не подкреплено никакими документами, в частности те лица, кто имел паспорта Советского союза на конец его распада, и кто на время окончания действия советских паспортов в 1999 году не определился с присоединением к какой-либо стране.  Власти в административном порядке занимались этими лицами, выдавая им разрешения на жительство, пока продолжалось рассмотрение вопроса о принадлежности к какому-либо государству.   ПРООН не может определить точное количество таких лиц, так как эти люди не обращались в ПРООН за помощью и не просили содействия ПРООН в изменении своего статуса.   УВКБ ООН рассматривало этих людей фактически лицами без гражданства или лицами с повышенным риском потери гражданства.  Постановлением 2005 года правительство упростило процедуру регистрации по месту жительства, а затем  выдало гражданство примерно 13000 этническим туркменам, бежавшим в поисках убежища из охваченного гражданской войной Таджикистана.  Неопределенное число немногочисленных этнических армян и азербайджанцев стало беженцами в ходе военных действий между их странами в начале 90-х годов.  Эти лица постоянно проживали в стране, но не рассматривались в качестве беженцев и, таким образом, не имели документов, удостоверяющих статус беженцев, выдаваемых ООН.  Представители ПРООН сообщали, что в течение года правительство сотрудничало в вопросах и реагировало на проблемы, касающихся беженцев и миграции.

Раздел 3. Уважение политических прав: право граждан на смену своего правительства

Граждане не могли свободно выбирать и менять законы и чиновников, которые ими руководили. В конституции провозглашено, что страна является светским демократическим государством с президентской республиканской формой правления.  Конституция также требует разделения власти между её различными ветвями, но наделяет президента непропорциональными по сравнению с остальными ветвями полномочиями.  На практике власть президента в государстве являлась абсолютной.    В основном все важные решения принимались на уровне президента.   В отличие от предыдущих лет, граждане, произнося государственную клятву преданности стране, клялись скорее в верности родине, чем  президенту.

Согласно докладу ОБСЕ, закон о выборах не соответствует стандартам этой международной организации. 

Выборы и участие в политической жизни

В рамках конституции, после смерти бывшего президента Ниязова в декабре 2006 года, являющийся на тот момент председатель парламента Овезгельды Атаев должен был занять место временного главы правительства.  Однако, Гурбангулы Бердымухамедов, заместитель премьер-министра, был предложен в качестве кандидата, и власти инициировали уголовное расследование против Атаева.  26 декабря 2006 года Народный совет выбрал шесть кандидатов на пост президента, изменив конституцию, чтобы узаконить участие в президентских выборах  исполняющего обязанности президента Бердымухамедова.  Введение требований в отношении местожительства исключило возможность участия в президентских выборах выразивших желание кандидатов, находящихся в изгнании.  Нурберды Нурмамедов, диссидент, проживающий в Ашхабаде, на кандидатуру которого некоторые лица, находящиеся в изгнании, возлагали надежды, был задержан 23 декабря 2006 года, а отпущен 30 декабря 2006 года.

11 февраля в результате выборов, которые не соответствовали международным стандартам,  граждане избрали Бердымухамедова президентом страны.  ОБСЕ отметило следующие проблемы:   отсутствие политического плюрализма, ограничения на права граждан выдвигать свои кандидатуры в президенты,  отсутствие положений, регулирующих освещение выборной кампании в средствах массовой информации, запрет потерпевшим неудачу кандидатам участвовать в повторных выборах, и система «голосования против», когда избиратели вычеркивают имена всех кандидатов, за исключением имени выбранного кандидата.   Хотя по закону  правительство не налагало запрета на членство в политических организациях, все политические партии, кроме президентской Демократической партии, были запрещены.  Правительство сохранило объявление вне закона  политической оппозиции в стране, а находящиеся в изгнании оппозиционные движения в Европе являлись единственным альтернативным  политическим голосом для граждан страны.

Из 50-ти членов Меджлиса (парламента) восемь являлись женщинами, включая нового Председателя Меджлиса, избранного в конце декабря.  Женщины также были представлены в Народном Совете, состоящем из 2500 делегатов.  Женщины занимали некоторые видные посты в правительстве, такие как заместитель председателя Кабинета министров, курирующая культуру и телевидение (пост вице-премьера),  министр текстильной промышленности, директор института демократии и прав человека, глава Высшего совета по науке и технике, и глава государственного информационного агентства.

Один из 50 членов парламента, представляющим этническое меньшинство, умер в ноябре 2006 года, и теперь его место вакантно.  Представители этнических меньшинств были и среди 2500 делегатов Народного Совета.  При назначении на государственные должности правительство отдавало предпочтение этнически чистым туркменам, хотя представители этнических меньшинств занимали несколько высокопоставленных должностей.  Представители самого большого племени теке, выходцем из которого являлся президент страны, играли самую видную роль в культурной и политической жизни страны. 

Коррупция и прозрачность деятельности правительства

Закон предусматривает уголовное наказание за должностную коррупцию.  Однако, власти  не обеспечивали эффективное выполнение закона, и, по поступающим сообщениям, чиновники часто использовали приемы коррупции безнаказанно.  Коррупция широко распространена во всех сферах социальной и экономической жизни страны.  Факторы, способствовавшие ее распространению, включали: наличие системы покровительственных отношений в органах власти, отсутствие прозрачности и механизма подотчетности, и страх перед репрессиями со стороны властей.  Согласно отчету Мирового банка «Всемирные индикаторы управления»,  имелись серьезные проблемы с коррупцией в стране.  В «Индексе восприятия коррупции 2007 года», изданным Трансперенси Интернешнл, отмечалось, что коррупция среди государственных чиновников страны воспринималась экспертами как необузданная.

В течение года власти давали понять, что, по крайней мере, семь высокопоставленных государственных чиновников, после снятия их с должностей, будут арестованы за уголовные преступления.   В их число входили Акмурат Реджепов, начальник президентской охраны и близкий советник бывшего президента Ниязова, Пайзегельды Мередов, бывший министр сельского хозяйства, обвиненный в коррупции, и Овезгельды Атаев, бывший председатель Меджлиса.  Атаев  был приговорен