Тематические доклады

Доклад о положении с правами человека в странах мира за 2008 год

Туркменистан

Опубликовано Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда
Государственный Департамет США

Несмотря на то, что Конституция определяет статус страны как светской, демократической и президентской республики, Туркменистан, с населением приблизительно 5 миллионов человек, является авторитарным государством, доминирующую роль в котором играл пожизненный президент Сапармурат Ниязов до своей кончины в декабре 2006 года.   Для участия в президентских выборах, состоявшихся в феврале 2007 года, Халк Маслахаты (Народный Совет) определил шестерых кандидатов, являвшихся членами Демократической партии, единственной политической партии в стране.  Гурбангулы Бердымухамедов одержал победу в выборах, которые не отвечали международным стандартам.  Проходившие 14 декабря парламентские выборы не соответствовали международным стандартам.  Гражданские власти в целом осуществляли действенный контроль за силами безопасности.

И хотя в стране произошли небольшие улучшения, правительство  продолжало совершать серьезные нарушения, и его репутация относительно соблюдения прав человека оставалась плохой.  Власти продолжали жестко ограничивать политические и гражданские свободы.  Проблемы, связанные с правами человека включали следующее:  невозможность смены правительства гражданами; пытки и грубое обращение с заключенными;  лишение права переписки и сообщения с внешним миром для лиц, находящихся в заключении и длительные сроки заключения;   необоснованные аресты и задержания; содержание под домашним арестом;  отказ в надлежащей правовой процедуре и справедливом суде; необоснованное вмешательство в неприкосновенность частной жизни, жилища, переписки;  ограничения на свободу слова, прессы, проведение собраний и создание объединений; ограничения  религиозных свобод, включая постоянное преследование некоторых членов религиозных меньшинств;  ограничения на свободу передвижений для некоторых граждан;  применение насилия по отношению к женщинам;  и ограничение прав на свободное объединение трудящихся.  Документация о правонарушениях оставалась весьма ограниченной.

Правительство пересмотрело Конституцию и закон о выборах.  Другие измеряемые усилия, направленные на улучшение положения дел в области прав человека включают регистрацию первой местной общественной организации (НПО) за три года, восстановление учебных программ аспирантуры и докторантуры, продолжающееся снижение значимости «Рухнамы» бывшего Президента Ниязова в образовательной системе и в обществе. 

УВАЖЕНИЕ  ПРАВ  ЧЕЛОВЕКА

Раздел 1:  Уважение к неприкосновенности личности, включая свободу от нижеследующих действий:

а.   Необоснованное и незаконное лишение жизни

В течение года достоверных сообщений о том, что государственные власти или их  агенты совершали убийства по политическим мотивам не поступали.  В 2007 году имели место несколько сообщений о смерти граждан  при подозрительных обстоятельствах в местах заключения.  

В 2007 году член семьи подозреваемого, находившегося в якобы алкогольном опьянении и скончавшегося находясь под стражей в полиции города Мары, заявил об имеющихся на теле умершего доказательствах физического насилия.  В июне 2007 года один человек скончался в ашхабадском следственном изоляторе, ожидая апелляционного решения.  Хотя данных о плохом обращении с ним не поступало, супруга умершего заявила, что суд знал о тяжелом состоянии здоровья ее мужа, но отказал ему в медицинском лечении.  

Наблюдатели в области прав человека сообщили, что в 2006 году сразу после кончины бывшего президента Ниязова, тюремные охранники применили военизированную силу для подавления бунта в тюрьме Овадан-депе, убив 23 заключенных.
Не было предпринято дальнейших действий по факту смерти журналистки Огульсапар Мурадовой, скончавшейся при подозрительных обстоятельствах  в тюремном заключении в 2006 году.  Правительство не проводило транспарентного расследования по причинам смерти Мурадовой, на котором настаивало международное сообщество.  

b.  Исчезновения

Сообщения о политически мотивированных исчезновениях людей не поступали.

c.  Пытки и другое жестокое бесчеловечное или унизительное обращение или наказание.

Конституция и закон запрещают такие действия, однако сотрудники органов безопасности, пытаясь добиться у задержанных признания, применяли пытки, регулярно избивали и использовали чрезмерное насилие против подозреваемых, заключенных и лиц, высказывавших критику в адрес правительства.  Поступали сообщения о том, что лица, осужденные за соучастие в нападении на автомобильный кортеж бывшего президента в 2002 году, подвергались пыткам, хотя в одном сообщении упоминалось, что пытки прекратились после смерти Ниязова.

В октябрьском решении Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) заявил, что «любое лицо, подозреваемое в совершении преступления и содержащееся под стражей, в серьезной степени рискует подвергнуться пыткам или бесчеловечному или унизительному обращению».  Также, ЕСПЧ сообщил, что в стране отсутствует эффективная система предотвращения пыток. 

Туркменский Хельсинкский фонд заявил, что Огульсапар Мурадову, Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева пытали во время задержания в 2006 году с целью добиться признаний.  Все трое были впоследствии приговорены к тюремному заключению.  В сентябре 2006 года Мурадова умерла в тюрьме; на конец года Аманклычев и Хаджиев находились в заключении. 

Власти продолжали удерживать людей в психиатрических больницах в качестве наказания.  22 июня сотрудники правоохранительных органов пришли в дом Сазака Дурдымурадова в Бахардене, корреспондента Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» (РСЕ/РС), задержали его и позже перевели в психиатрическую больницу в Лебапском велаяте.  Через несколько недель под международным давлением, власти выпустили его.  Когда Дурдымурадова отпустили в июле, он рассказал представителям Форум 18, что набожный мусульманский лидер по имени Нурмамед Агаев, арестованный в 2006 году, удерживался в той же больнице.
В июле 2007 года полиция арестовала члена группы «Свидетели Иеговы», отказавшегося от службы в армии по религиозным мотивам, и поместили его в психиатрическую больницу.  Власти выпустили его через четыре недели после того, как международные организации и дипломатическое сообщество проявили интерес к его делу.

Несмотря на то, что в течение года не поступало никаких сообщений о конкретных случаях избиения и издевательства над новобранцами военной службы, по  информации правозащитного центра «Мемориал» и Института по освещению войны и мира подобное отношение к новобранцам по-прежнему представляло проблему и приводило к случаям дезертирства из частей, где условия были невыносимыми.
  
Согласно отчету Института по освещению войны и мира за 2006 год, коррупция в министерстве обороны и призывных комиссиях, межплеменное и межэтническое соперничество и неуважение к правам солдат привели к растущему числу смертей, причиной которых было жестокое обращение военнослужащих с новобранцами.  Регулярные военные подразделения продолжали использоваться как бесплатная рабочая сила, работая на полях, в больницах, на фабриках и в строительстве.   

Условия содержания в тюрьмах и местах содержания под стражей

Условия содержания в тюрьмах были плохие, тюрьмы находились в антисанитарном состоянии, были переполнены, небезопасны и представляли угрозу для жизни людей.  В тюрьмах свирепствовали различные болезни, особенно, туберкулез.  Продолжало вызывать опасения то, что власти не проводили должного обследования и лечения заключенных  с туберкулезом до того, как выпустить их на свободу в общую массу населения, хотя, по имеющимся сообщениям, власти проводили осмотр заключенных на наличие туберкулеза и других заболеваний.  Заключенные с диагнозом туберкулез переводились  в специальный госпиталь Министерства внутренних дел в Марыйском велаяте для лечения.  Питание было неудовлетворительным, и заключенные зависели от своих родственников, передачи которых дополняли недостаточный пищевой рацион.   Поступали также сообщения о том, что иногда сотрудники тюрем конфисковывали передачи с продуктами питания.

Несмотря на то, что заключенные, осужденные за измену Родине, не могли получать передачи от родственников, в 2007 году поступило одно сообщение о том, что отдельные лица, которым было инкриминировано соучастие в попытке покушения 2002 года, получили дополнительные продуктовые пайки впервые за все время заключения. 

В 2007 году члены семей и международные неправительственные организации (НПО) утверждали, что некоторые заключенные умерли вследствие совокупности таких причин, как переполненность тюрем, не предоставление медицинского лечения и отсутствие соответствующей защиты от чрезмерной летней жары.  Источники, знакомые с условиями содержания в тюрьме Овадан-депе сообщали, что бывшим высокопоставленным чиновникам  продолжают отказывать в должном медицинском лечении, и что эти заключенные продолжают страдать от избиений и устных угроз с целью получения признаний.
 
21 февраля в г.Туркменбаши власти арестовали специалиста по компьютерной сети Валерия Паля за хищение государственного имущества в 2004 году.  14 мая после закрытого судебного слушания на нефтеперерабатывающем заводе где он работал, власти приговорили его к 12 годам тюремного заключения.  Его семья сообщила, что он заключен в тюрьму в Мары и с июля находился там в тюремной больнице из-за серьезных проблем со здоровьем.  5 декабря в честь Дня Нейтралитета президентским указом было амнистировано 400 заключенных, включая Паля.

В стране имеются места заключения трёх типов: воспитательно-трудовые колонии, исправительно-трудовые колонии и тюрьмы.  Родственники заключённых, находившихся в исправительно-трудовых колониях, сообщали о чрезмерно длительных сроках содержания заключённых в изоляции.  Имелись сообщения о том, что заключённых заставляли работать в опасных и вредных для здоровья каолиновых шахтах в тюрьме Гызылгая, что недалеко от Дашогуза.

Власти содержали лиц, осужденных в связи с покушением 2002 года, отдельно в тюрьме в Овадан-депе.  Представители государственных органов отказались отвечать на запросы членов семей и иностранных дипломатов относительно местонахождения политических заключенных или их состоянии.  Власти также отказывали членам их семей, иностранным дипломатам и международным наблюдателям, от  Международного комитета красного креста (МККК) включительно, в доступе к задержанным или заключенным, имевших отношение к попытке покушения 2002 года.  В течение года МККК не посетил ни одну из тюрем из-за неприемлемых ограничений, наложенных властями на посещение определенных типов тюрем и заключённых.  Члены семей  сообщили, что правительство также содержит политических заключенных в местах лишения свободы близ Туркменбаши и в Мары.

d.  Необоснованный арест или задержание.

Закон запрещает необоснованные произвольные аресты и задержания.  Однако, необоснованные аресты и задержания остаются серьезной проблемой.

Роль полиции и аппарата безопасности

Министерство внутренних дел управляет уголовной полицией, которая тесно сотрудничает с Министерством национальной безопасности (МНБ) по вопросам, касающимся государственной безопасности.  МНБ контролирует смену сотрудников в других министерствах и следит за исполнением указов президента.  МНБ и уголовная полиция осуществляли свои действия безнаказанно.  В органах безопасности имела место коррупция.
В феврале 2007 года Президент Бердымухамедов создал президентскую комиссию, которая под руководством председателя Верховного суда рассматривала жалобы граждан относительно нарушений и злоупотреблений правоохранительных органов, включая несправедливое обращение, попытки вымогательства взяток, и необоснованные аресты и судебные преследования.  С момента создания комиссии, однако, не было ни одного дела, в котором комиссия расследовала заявления о злоупотреблениях и нарушениях, признав сотрудников органов безопасности ответственными за содеянное.  В 2007 году комиссия рассмотрела только три дела, которые привели к дальнейшему пересмотру дела Верховным судом и сокращению сроков наказания.  В июле 2007 года президент публично уволил с должности и затем арестовал председателя Верховного суда за бездействие, в том числе за то, что он не обеспечил должным образом рассмотрение дел, поступивших от комиссии.  В октябре 2007 года президент уволил министра внутренних дел, как сообщалось, из-за предполагаемого увеличения вдвое дел, которые комиссия рассматривала в связи с коррупцией и злоупотреблениями внутри министерства.

Арест и задержание

Для ареста не требовался ордер.  Председатель кабинета министров, пост, который занимал президент, обладал исключительными полномочиями утверждать ордер на арест. 

Система освобождения под залог отсутствовала .  Задержанные имеют право на немедленный доступ к адвокату после предъявления им официального обвинения, и они могут выбрать себе поверенного адвоката.  Однако, на практике им не предоставлялся незамедлительный или регулярный доступ к юридической помощи.
В некоторых случаях, когда представители государства меняли обвинение или изначально предоставленные подсудимому подробности дела, адвокаты прекращали предоставлять услуги своим клиентам.  В течение года власти отказывали некоторым заключенным в свиданиях с членами их семей.  Родственники иногда не располагали сведениями о местонахождении осужденных членов своих семей.  Содержание под стражей без права переписки и общения представляло собой проблему.  Власти могут задерживать людей на 72 часа без предъявления официального ордера на арест, но согласно закону власти должны предъявить официальное обвинение в течение десяти дней с момента ареста для задержания арестованных на более длительный срок.  Однако, на практике эти положения не всегда соблюдались.

Закон определяет любую оппозицию правительству как измену Родине.  Те, кого обвинили в измене Родине, были осуждены на пожизненное заключение и не подлежали амнистии или сокращению срока наказания.  Однако, случаи обвинения в измене Родине не имели места.  Скорее, те, кто выражал критику или особое мнение, были арестованы по обвинению в экономических  или уголовных преступлениях.

Заключение под стражу до начала судебного процесса может по закону длиться не более двух месяцев, а в исключительных случаях может быть продлено до одного года.  На практике такое предварительное заключение до начала суда длилось в среднем от двух до трех месяцев.  Власти часто превышали лимиты, установленные законом.  Привычная коррупция и обременительные бюрократические процедуры способствуют длительным задержкам судебного разбирательства.

Правительство использовало домашние аресты без соблюдения надлежащего процесса, чтобы контролировать оппонентов режима.  На конец года, неизвестным оставалось положение лиц, ранее помещенных под домашний арест, включая лидеров НПО, родственников подозреваемых в причастности к попытке покушения в 2002 году, и около 100 других человек, которым помешали встретиться с представителями Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в 2003 году.

Амнистия

19 февраля правительство амнистировало 1269 заключенных в честь Дня Флага.  9 мая в честь Дня Победы было амнистировано 908 заключенных.  27 сентября в предверии праздника «Ночь всемогущества», президент амнистировал 1670 заключенных.  5 декабря в честь Дня Нейтралитета, президент амнистировал 400 заключенных.  Заключенные, вызывающие обеспокоенность международного сообщества, или связанные с нападением на автомобильный кортеж бывшего президента в 2002 году, не были освобождены.  Бывший начальник службы безопасности Сапармурат Сеидов был освобожден из заключения 26 октября, после отбывания шестилетнего срока за его якобы причастность к попытке покушения на жизнь президента в 2002 году.

В августе 2007 года президент Бердымухамедов амнистировал 11 заключенных, включая Насруллу ибн Ибадулла, бывшего муфтия, возглавлявшего мусульманское духовенство страны, и Юсупа Хаитиева, бывшего министра юстиции, которые были заключены в тюрьму за якобы их роль в причастности к попытке покушения на жизнь президента в 2002 году.   После помилования правительство назначило Насруллу ибн Ибадулла советником Совета по делам религий (СДР) государства.
Не известно приносили ли заключенные, попавшие под амнистию, присягу верности на книге духовного руководства бывшего Президента Ниязова о культурном наследии страны «Рухнама».  Организация «На страже прав человека» (Human Rights Watch) сообщила в своем докладе о том, что «президентское помилование 11 человек в августе 2007 года стало долгожданным шагом, хотя их публичные заявления о признании своей вины должно быть были условием для их освобождения».

e.  Отказ в предоставлении права на справедливое и открытое судебное разбирательство.

Закон предусматривает наличие независимой судебной системы.  Однако, на практике судебная система подчинена президенту.   Законодательный контроль за назначением или увольнением президентом лиц на/c должности судей не осуществлялся, кроме случая в отношении председателя (главного судьи) Верховного суда, кандидатура которого была номинально рассмотрена парламентом.   Президент страны имеет исключительное право увольнять всех судей с должностей до истечения срока их полномочий.  Судебная власть широко известна своей коррумпированностью и неэффективностью. 

Судебная система состоит из Верховного суда, шести велаятских судов (включая один в городе Ашхабаде), и 64 районных и городских судов.  Уголовные преступления, совершенные военнослужащими, рассматриваются гражданскими судами, находящимися в подчинении Генеральной прокуратуры.

Судебные разбирательства

Законом предусмотрены право на надлежащий судебный процесс для обвиняемых, включая право на открытый суд, доступ к материалам обвинения, право на вызов свидетелей для дачи показаний в свою пользу, право на адвоката защиты или на адвоката, назначаемого судом в случае, если обвиняемый не может позволить себе оплатить услуги такового, и право самому представлять свои интересы в суде.   

На практике власти зачастую отказывали в предоставлении этих прав.  Зачастую подсудимых лишали права на презумпцию невиновности.  Система суда присяжных заседателей отсутствует.  Правительство разрешило иностранным наблюдателям присутствовать в основном на судебных разбирательствах неполитического характера, но закрыло некоторые процессы, особенно те, которые считались государственно-важными политическими процессами.  Было лишь несколько независимых адвокатов доступных для представления интересов обвиняемых в суде.  В некоторых случаях подсудимым не разрешалось выступать против или задавать вопросы свидетелям, дававшим показания против них, а их адвокатам отказывали в доступе к материалам следствия, содержавшим информацию от государственных лиц и организаций.  В некоторых случаях суды отказывались принимать оправдательные доказательства, представляемые адвокатами защиты, даже если эти показания изменили бы результаты судебного разбирательства.  Даже, когда права на надлежащую судебную процедуру соблюдались, полномочия государственного обвинителя значительно превышали полномочия адвоката защиты, и добиться справедливого судебного разбирательства для подзащитного было трудно.  Стенограммы судебных заседаний зачастую содержали ошибки или были незаконченными, особенно, в случаях, когда показания подсудимого нужно было переводить с русского на туркменский язык.  Решения судов первой инстанции могли быть обжалованы, и подсудимые могли подать прошение о помиловании на имя президента.  В большинстве случаев суды игнорировали заявления подсудимых во время слушаний о применяемых к ним  пытках.

Поступали регулярные сообщения об арестованных лицах, которых полиция обязывала платить штрафы за нарушение конкретных законов.  Но, когда арестованные просили показать эти законы, государственные служащие отказывались это делать или заявляли, что эти законы являлись государственной тайной. 

Политические заключённые и арестованные

Правительство держит в заключении,  по крайней мере, одного политического  узника, Мухаметкули Аймурадова, который находится в тюрьме с 1995 года.

24 июня власти арестовали бывшего гражданского активиста и бывшего политического заключенного Гулгелди Аннаниязова после его возвращения в страну.  Аннаниязов получил политическое убежище в Норвегии в 2002 году после отбывания пяти лет в тюрьме города Туркменбаши за участие в политической демонстрации в 1995 году.  В июле на закрытом судебном слушании его приговорили к 11 годам заключения, но на конец года по его делу дальнейшей информации нет. 

В августе 2006 года власти обвинили трех журналистов, Огульсапар Мурадову, Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева, в хранении оружия после того, как они получили журналисткое оборудование от иностранных источников.  В процессе закрытого судебного слушания их приговорили к тюремному заключению сроком от шести до семи лет.  Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода»(РСЕ/РС), Туркменский Хельсинкский фонд и несколько других организаций по правам человека утверждали, что их обвинили в уголовном преступлении с целью прекращения их журналистской деятельности.  Никакой дальнейшей информации относительно следствия по делу Аманклычева и Хаджиева в связи с дополнительными обвинениями в шпионаже и измене родине не имелось, и они оставались в тюрьме.  Мурадова умерла при подозрительных обстоятельствах, находясь под стражей полиции.

Оппозиционные группы и некоторые международные организации утверждали, что власти держали в тюрьмах многих политических заключенных и задержанных, хотя точное их число, - включая обвиненных в причастности к нападению, совершенному в 2002 году, - остается неизвестным.  Поступали сообщения о том, что власти держат в тюрьме Овадан-депе около 360 человек  за их политические взгляды и возможное участие в нападении, совершенном в 2002 году.  Наблюдатели в области прав человека считали, что условия содержания в тюрьме в Овадан-депе наихудшие по сравнению с другими местами заключения в стране,  и поступала информация о том, что сотрудники тюрьмы подвергают заключенных пыткам и оскорблениям.

В 2007 году поступали сообщения о том, что некоторые заключенные, обвиненные в экономических преступлениях, включая нескольких бывших государственных министров, могли быть переведены из тюрьмы Овадан-депе в тюрьму Мары.    Официальные лица правительства отказались отвечать на запросы членов семей  и дипломатов относительно местонахождения многих заключенных или условий их содержания.  Официальные лица также отказались разрешить членам семей, иностранным дипломатам или международным наблюдателям, включая МККК, иметь доступ к задержанным или заключенным, имевшим отношение к нападению 2002 года.

Гражданские судебные процедуры и средства судебной защиты

Система гражданских судов не была независимой или беспристрастной.  Президент сам назначал всех судей.  Были случаи полицейских расследований, которые были переданы в суд, где истцы имели возможность судиться с обвиняемыми.  Теоретически, система гражданских судов функционирует, но поступали сообщения о даче взяток с целью обеспечить положительный исход дела.   Решения местных судебных органов навязывались государством в случаях, когда государство отстаивало свои интересы против отдельных граждан.  Самыми распространенными решениями судов, принудительно принятыми к исполнению, были извещения о выселении.

Возврат имущества

Правительство не соблюдало надлежащим образом законодательство в отношении права на возврат или компенсацию конфискованного личного имущества.  В феврале 2007 года Президент Бердымухамедов объявил, что сноса новых жилых зданий  не будет, если они не будут заменены.  Однако, в течение года поступали сообщения, что власти снесли некоторые частные дома и территории вокруг них в рамках программы обновления города Ашхабада без соответствующей компенсации владельцам. 

В некоторых случаях в 2006 году государство требовало, чтобы выселяемые семьи сами платили за уборку обломков снесенных домов,  давали им только 48 часов на сбор вещей и освобождение помещений, и не предоставляли владельцам домов никаких альтернативных вариантов жилья или компенсации.  Другим давали уведомление об освобождении помещений за две недели вперед и предлагали квартиры или участки земли в качестве компенсаций на незастроенных или неорошаемых землях, что приводило к потере средств к существованию для некоторых людей.

f.  Необоснованное вмешательство в частные дела, семейную жизнь или переписку, и обыск домов

Конституция и закон запрещают подобного рода действия, однако, власти зачастую не соблюдали эти запреты на практике.  Власти, в некоторых случаях с применением силы, устраивали несанкционированные независимым судьей обыски в домах подозреваемых оппонентов режиму, и у некоторых членов групп религиозных меньшинств.  Законом не регулируется наблюдение, проводимое органами безопасности, которые постоянно отслеживали деятельность официальных лиц, граждан, оппонентов и лиц, критиковавших правительство, а также иностранных граждан.  Сотрудники служб безопасности использовали физическое наблюдение, прослушивание телефонов, электронный перехват информации и информаторов.   Власти постоянно просматривали обычную почту перед доставкой, а отправляемые конверты с письмами и посылки должны были быть доставлены на почту в открытом виде для осмотра перед отправкой. 

Лицо, не имеющее гражданства Туркменистана, может заключить брак с туркменским гражданином только после одного года проживания в стране.  Поступали сообщения о заключении небольшого числа таких браков. 

Лица, преследуемые, задержанные или арестованные властями, продолжали сообщать о том, что членов их семей, зачастую, уволняли с работы, исключали из школы, либо задерживали и допрашивали. 

Раздел 2.  Уважение гражданских свобод, включая:

а.  Свобода слова и печати

Конституция и закон предусматривают свободу слова и печати, но на практике правительство не проявляло уважение к этим правам.  Конкретных сообщений о том, что лица, выражавшие несогласие с политикой правительства, арестовывались по ложным обвинениям в совершении общеуголовных преступлений лиц, или становились объектами жестокого обращения, притеснений и лишения прав, включая потерю работы или  невозможность продвижения по службе, не поступало.  Однако, поступали сообщения, что представители правоохранительных органов преследовали и задерживали туркменских журналистов, работающих на иностранные информационные агентства, в особенности тех, кто работает на РСЕ/РС.

Почти все печатные периодические издания финансируются государством.  За исключением частной, но одобренной властями турецкой газеты «Заман», которая отражает точку зрения государственных газет, правительство ввело существенные ограничения на ввоз иностранных газет.

Власти полностью контролировали радио и местное телевидение, однако, по всей стране было широко распространено использование спутниковых антенн, предоставляющих доступ к иностранным телевизионным программам.  Граждане также получали доступ к зарубежным радио программам через спутниковое телевидение. 

Согласно сообщениям в течение года сотрудники спецслужб подвергали журналистов и членов их семей арестам, притеснениям, и запугиванию.  Журналисты, работающие на РСЕ/РС, в особенности, сообщали о частых притеснениях со стороны властей.

В январе власти допрашивали корреспондента РСЕ/РС Солтан Ачилову в течение двух дней, обвиняя её в написании статей, критикующих национальную политику.  Ёе отпустили после того, как она подписала документ о прекращении работы на РСЕ/РС до тех пор, пока не получит официальную аккредитацию на корреспондентскую деятельность.

В конце апреля бутылка с зажигательной смесью (коктейль Молотова) поразил дом репортера РСЕ/РС Гурбандурды Дурдыкулиева в Балканабате.  Три внешние стены были разрисованы непристойными надписями, включая слово «предатель», на его автомобиль вылили краску, а входная дверь была запачкана человеческими экскрементами. 

В конце апреля силовики стремились расстроить свадьбу члена семьи репортера РСЕ/РС, притесняя потенциальную невесту, оказывая давление на нескольких управляющих ресторанами с требованием отменить резервирование зала для свадьбы, а позже отключив электричество по месту конечного проведения свадьбы.
В июле репортер РСЕ/РС Осман Халлыев сообщил, что силовики оказывали давление на руководство Института мировых языков им.Азади с требованием исключить его сына, так как Халлыев отказался прекратить работу на РСЕ/РС.

Преследования корреспондента РСЕ/РС Халмырата Гылычдурдыева то прекращались, то возобновлялись в течение всего года.  Притеснение правительства из-за его корреспондентской деятельности сначала ослабело, а затем участилось в 2007 году. Периодически власти контролировали его деятельность, преследовали его семью, и время от времени отключали связь его мобильного телефона.  В 2006 году власти регулярно беспокоили его и его семью из-за неугодных для правительства статей на экономическую тему.

В течение года власти помешали четырем корреспондентам РСЕ/РС выехать зарубеж.  ОБСЕ сообщило, что в 2007 году правительство не позволило одному журналисту выехать заграницу. 

Бывший главный редактор газеты «Эсгер» остается в тюрьме; он был осужден на 17 лет тюремного заключения за преступления, которые так и не были точно установлены. 

В течение года государственным журналистам все еще нужно было получать разрешение на освещение конкретных мероприятий.  Также они должны были получить утверждение на опубликование или трансляцию освещаемого события.

Местные журналисты и корреспонденты иностранных информационных агентств осуществляли самоцензуру, опасаясь репрессий со стороны властей.  Правительство продолжало подвергать цензуре газеты.  Правительство запрещало средствам массовой информации сообщать о взглядах политической оппозиции или какой-либо критике президента.

Правительство продолжало держать закрытым в течение года трансляцию Радио «Маяк», являющегося радиоканалом Российского правительства, вещающего на русском языке.

В целях регулирования местной издательской и копировальной деятельности правительство потребовало, чтобы все издательства, а также организации, занимавшиеся печатным и копировальным делом, получили лицензии и зарегистрировали свое оборудование.  Власти потребовали регистрацию всех копировальных машин и, чтобы за всю копировальную деятельность в учреждении отвечал один человек.  Все издательские предприятия находились в собственности государства.  Работы на темы, не устраивавшие властей, включая художественные произведения, не публиковались. 

Правительство сохранило запрет на подписку на иностранную периодику для общественных учреждений, хотя отдельные экземпляры российского новостного издания «Аргументы и факты», а также другие неполитические журналы и газеты иногда появлялись на рынках.  В июне правительство начало разрешать государственным учреждениям и ведомствам подписку на иностранную научную и научно-исследовательскую периодику.

Независимый контроль за аккредитацией печатных средств массовой информации не существовал, не имелось определенных критериев для выдачи корреспондентских удостоверений, не было гарантий получения аккредитации при имеющемся месте,  и не было запрета на отзыв аккредитации по политическим причинам.  Власти требовали, чтобы все иностранные корреспонденты обращались за получением аккредитации.  Журналистам за пределами страны выдавались визы только для  освещения конкретных мероприятий, таких как международные конференции и встречи на высшем уровне, т.е. там, где за работой журналистов можно было наблюдать.  Власти отказали некоторым журналистам в аккредитации, хотя, по меньшей мере, пять журналистов, представляющих иностранные информационные организации, были аккредитованы.  Турецкие информационные службы имели в стране восемь корреспондентов, из которых, как минимум, два были, по сообщениям, аккредитованы.  13 корреспондентов, представляющих иностранные информационные службы, работали без аккредитации.
Свобода пользования Интернетом

Доступ к Интернету незначительно увеличился, хотя находящаяся в собственности государства компания «Туркментелеком» оставалась единственным поставщиком услуг сети Интернет для населения, а административные требования для подсоединения, включая подпись с местного отделения полиции, продолжали препятствовать доступу.  Власти отслеживали электронную почту граждан и пользование Интернетом, и отключали  от доступа к сети Интернет тех, кто посещал критично-настроенные веб-сайты.  В течение года «Туркментелеком» продолжал открывать новые интернетовские счета для предпринимательских структур и организаций, и в июне, по сообщениям, начал открывать новые интернетовские счета частным лицам впервые за несколько лет.  Стоимость услуг «Туркментелекома» для доступа по телефонной линии оставалась достаточно высокой для обычных граждан.  Первоначальное подсоединение стоило 600 000 манат (приблизительно 42 доллара США), с ежемесячной абонентской платой в 200 000 манат (приблизительно 14 долларов США), плюс 12 000 манат (приблизительно 80 центов) оплаты за почасовое пользование.  В ноябре отдельные граждане сообщили, что они зачастую не могли выйти в Интернет с их новыми интернетовскими счетами из-за  конкуренции на ограниченный диапозон частот.  На ноябрь месяц 2 000 семей ожидают очереди на подключение к Интернету через «Туркментелеком». 

В стране имелось около 15 Интернет-центров, принадлежащих государству, в дополнение к возможностям общественных организаций, частного бизнеса и бизнес-центров, предоставлявших доступ к всемирной сети.   Несмотря на то, что в апреле государство снизило плату за пользование услугами Интернет-центров до приблизительно 30 000 манат (приблизительно 2 доллара США) в час, стоимость услуг все ещё  была достаточно высокой для обычных граждан.  Доступ к определенным веб-сайтам оставался непостоянным.  В марте правительство позволило российскому провайдеру сотовой связи МТС предоставлять услуги «мобильный Интернет» своим бизнес клиентам, включая обычных граждан.  В июне МТС смог предложить эту услугу всем своим клиентам, которых на конец года насчитывалось более 800 000 абонентов. 

Свобода ведения научной и культурной деятельности

15 января правительство официально восстановило аспирантскую и докторскую учебные программы в высших учебных заведениях страны впервые с 1998 года.  Однако, каждое высшее учебное заведение страны принимало только по одному-два студента, что в общей сложности составило 80 студентов.  Официального очного курса  обучения в аспирантуре не предусматривалось.  Напротив, основной упор делался на исследовательскую работу.

Правительство все еще не признавало полученных за границей ученых степеней, и только студентам, номинированным государством, разрешали участвовать в обменных программах, утвержденных между государствами.  Министерство образования не признавало ученых степеней негосударственных высших учебных заведений стран бывшего Советского Союза.  Однако, оно признавало ученые степенни, полученные за рубежом по образовательным программам, утвержденным между государствами.  Большинство обменных программ на университетском уровне запрещены Законом об образовании.  Министерство образования  не предприняло никаких  шагов для исполнения требования президента от 2007 года о признании министерством ученых степеней, присвоенных иностранными институтами.  Кроме этого, несмотря на обещания Президента и усилия международного сообщества, государство не ввело своей программы спонсирования стипендиями для учебы за рубежом.  

Власти не позволяли критиковать политику правительства или президента в научных кругах и сворачивали исследования в тех областях, которые считались имевшими отношение к политике, например, сравнительное право, история, этнические отношения или теология.  По сравнению с 3 615 студентами в 2007 году, число поступивших в высшие учебные заведения составило примерно 4000 студентов.  

Чиновники Министерства образования и власти в районах старались помешать учащимся, не являвшимся этническими туркменами, участвовать в обменных программах.

Ниязовские «Рухнама», «Рухнама II», поэтические сборники, книги «Весна моего вдохновения» и «Мои любимые» оставались частью школьной программы, а сдача экзаменов на знание «Рухнама» все еще было необходимым условием для продвижения, окончания учебного заведения или поступления в высшие учебные заведения, даже в российские университеты.  Однако, учителя сообщали, что тратят на преподавание работ бывшего президента Ниязова меньше времени, чем в прошлом, так как обновленные учебные планы ввели новые предметы и расширили изучение местной истории  и культуры за счет привлечения фактического материала.  В начале учебного года изучение «Рухнамы» в качестве отдельного предмета прекратилось, и вместо этого преподавалось как часть новой дисциплины, включающей «Рухнама»; историю страны, философию, социологию, политические науки и теорию экономики; и книгу Президента Бердымухамедова «Эпоха Великого Возрождения».     

В течение года, большинство учебников средних школ были пересмотрены, из них были удалены все тексты, посвященные Ниязову и членам его семьи.  На смену пришли новые писания, посвященные идеологии «Новой эпохи».  Обязательные в дошкольных учреждениях, школах и университетах уголки «Рухнама» превратились в уголки Бердымухамедова, сосредоточенные на его работах «Эпохи Великого Возрождения».   После длительного периода, когда от всех учащихся требовали носить традиционные платья-униформы, школы объявили более консервативную форму одежды для учениц.   Новые требования предполагают национальные платья одного цвета с традиционной вышивкой и запрещают носить ювелирные украшения или макияж.  Принуждение было нерегулярным.

Несмотря на то, что до некоторой степени ограничения снизились, власти продолжали контролировать участие в культурных мероприятиях, организованных неместными гражданами, и отказывали в постановке и исполнении в государственных театрах некоторых иностранных пьес.   Власти мало оказывали поддержки (или не оказывали вообще) нетуркменской музыке, но классическая музыка преподавалась и исполнялась по всей стране.  Запрещенный до этого симфонический оркестр был восстановлен при поддержке государства в Национальном культурном центре и начал проводить ежемесячные концерты туркменской и мировой классической музыки.  Президент постановил заново открыть цирк, а первое оперное представление состоялось в июне.  

Традиционная народная музыка, которая не исполнялась годами, начала звучать на концертах и общественных мероприятиях.   Пиратские копии мирового кино имелись в продаже и в прокате для домашнего просмотра, а также транслировались по телевидению.  Несколько министерств, включая Министерство культуры, проводили большое количество международных фестивалей музыки, театра и фильмов, демонстрируя национальной аудитории художественные произведения из-за рубежа.  Хотя эти события способствовали большим связям местных специалистов с иностранными коллегами, взаимодействие все равно оставалось под цензурой и ограниченным в определеной степени.  Все публичные выставки и мероприятия – музыкального, художественного и культурного направления – проходили цензуру и контроль со стороны Министерства культуры.

b.  Свобода проведения мирных собраний и создания объединений

Свобода проведения собраний

Конституцией и законом предусмотрена свобода проведения собраний, но на практике правительство ограничивало эти права.  Власти никому не выдавали разрешений на проведение каких-либо публичных собраний и демонстраций в течение года, в том числе не позволялось проводить демонстрации незарегистрированным организациям, в особенности тем, которые считались политически ориентированными.

Свобода создания объединений 

Хотя конституция и закон страны предусматривают право на свободу создания объединений, на практике власти ограничивали это право.  Закон требует регистрации всех общественных организаций в Министерстве юстиции, как и регистрации всей иностранной помощи в Министерстве экономики и развития и Министерстве юстиции, а также согласования с Министерством иностранных дел.  Деятельность незарегистрированных общественных организаций наказывается штрафами, кратковременными задержаниями и конфискацией имущества.  Власти продолжали регулярно отказывать в регистрации общественным организациям и другим частным организациям по субъективным причинам.

В июле власти сообщили, что зарегистрировали 11 новых гражданских организаций, включая группы, которым было отказано в регистрации в 2007 году.  Это были первые гражданские организации, официально зарегистрированные государством с 2005 года.  Хотя 10 из 11 новых зарегистрированных групп, по сообщениям, были учреждены при правительстве, первая местная общественная организация в стране – Ассоциация садоводов «Ак Бугдай» - была также зарегистрирована.  Кроме этого, в течение года власти также сняли с учета 11 неправительственных организаций.

Из 89 зарегистрированных общественных организаций семь признаны международными организациями как независимые.  Власти продолжали создавать многочисленные административные препятствия тем, кто пытался зарегистрироваться.  Хотя некоторые группы сообщали об успешном сотрудничестве с Министерством юстиции в процессе регистрации, другие общественные организации рассказывали о частых трудностях с регистрацией, в частности, случаи возврата заявлений по формально-юридическим причинам.  Некоторые группы нашли альтернативные пути осуществления своей деятельности, такие, как регистрация бизнеса или дочернего предприятия других зарегистрированных групп.  Остальные группы, ожидающие регистрации, временно приостанавливали или ограничивали свою деятельность.   

В течение года власти в Лебапском велаяте посоветовали двум общественным группам прекратить сотрудничество с международными НПО.  Представители местных органов безопасности Дашогузского велаята посоветовали общественному активисту не принимать гранты от международных организаций.

Представители органов безопасности притесняли общественные организации и их местных партнеров в течение 2007 года.  В апреле и мае 2007 года в Ахалском велаяте власти закрыли несколько информационно-ресурсных центров, которые управлялись международной неправительственной организацией (НПО); работу одного центра разрешили возобновить.  Дважды в 2007 году власти прекратили сотрудничество между общественной организацией и местными общественными группами.  В апреле и мае 2007 года власти посоветовали двум общественным группам прекратить сотрудничество с НПО, а в одном из случаев запретили проведение тренинга, организованного НПО, рекомендуя прекратить сотрудничество с НПО, а также провели допрос местных представителей данного НПО.

Никаких независимых политических групп в стране не существовало.  Единственной зарегистрированной политической партией в стране была правящая Демократическая партия, бывшая Коммунистическая партия Туркменистана.  Правительство не запрещало членство в политических организациях, но на практике те, кто заявляли о своем членстве в политических организациях, иных, чем Демократическая партия, подвергались гонениям. 

Власти повергали притеснениям некоторых получателей иностранных грантов.  Случаев, когда  власти отказывали в регистрации грантовых проектов, не было, однако процесс регистрации грантов задерживали на несколько месяцев.  После своего восстановления в мае, процесс регистрации грантов возобновил нормальное функционирование. 

с.  Свобода вероисповедания

Конституция и закон предусматривают свободу вероисповедания, однако, на практике власти ограничивали это право.   В стране не существует официальной религии, но большинство населения являются мусульманами суннитского толка.  Правительство использовало некоторые элементы мусульманских традиций в своих усилиях по национальному самоопределению, но на практике власти вплотную контролировали и отслеживали всю религиозную деятельность и ввели некоторые ограничения в отношении мусульман.  Правительство обязало регистрировать все религиозные группы, а также отдельные  мечети и церкви в Министерстве юстиции и продолжало  контролировать поступление финансовой и материальной помощи для религиозных групп от иностранных источников. 

Власти обязали эти группы вести протоколы каждой встречи.  Некоторые группы сообщали о затруднениях в регистрации, связанных с противоречащими друг другу требованиями чиновников из различных министерств.  В 2005 году власти объясняли, что отдельные филиалы религиозных групп могли бы быть временно зарегистрированы путем получения доверенности на своих представителей от зарегистрированного филиала каждой конкретной группы; во многих случаях это решило проблемы с регистрацией филиалов.    Несмотря на то, что религиозные группы имели постоянные проблемы,  преодолевая административные барьеры с регистрацией, в сентябре 2007 года власти зарегистрировали одну группу евангельских христиан, первую религиозную группу, получившую регистрацию с 2005 года
В октябре 2007 года правительство также зарегистрировало одну исламскую организацию из Ахала, о которой ничего не сообщается.  По меньшей мере, трем группам, обратившимся за регистрацией, продолжали отказывать в правовом статусе.  Другие незарегистрированные религиозные общины, такие как свидетели Иеговы, раздельные группы баптистов и группа евангельских христиан, существовали в стране, хотя власти ограничивали их деятельность.  Незарегистрированным группам власти официально запрещали вести религиозную деятельность.  Согласно Государственному Совету по делам религий, группам шиитских мусульман разрешили зарегистрироваться коллективно в качестве одной организации.

Католическая церковь оставалась незарегистрированной из-за трудностей с проведением своей практической деятельности в соответствие с местным законом, согласно которому главой церкви должен быть гражданин страны.   Однако, власти ослабили притеснения на церковь.  Церковные служащие проводили регулярные молитвенные службы, а также  занятия для интересующихся католицизмом этнических туркмен и граждан других национальностей без притеснения со стороны властей.

Государственный Совет по делам религий (СДР) подотчетен президенту и, по видимости, действует в качестве посредника между бюрократией правительства и зарегистрированными религиозными организациями.  В СДР входят представители правительства, мусульман-суннитов и Русской Православной Церкви, другие религиозные группы там не представлены.  На практике СДР действовал как оружие государства, осуществляющее непосредственный надзор за наймом, продвижением, увольнением как мусульман-суннитов так и русского православного духовенства, выплатой компенсаций духовенству мусульман-суннитов, и контролированием всех религиозных публикаций и деятельности.

Как зарегистрированные так и незарегистрированные меньшинства религиозных общин испытывали трудности в получении помещений для проведения  религиозных обрядов.  Юридические и государственные преграды мешали или препятствовали приобретению или аренде земли или зданий религиозными греппами для встреч или проведения религиозных обрядов.  Также, зарегистрированные и незарегистрированные группы испытывали трудности в использовании частных домов для проведения религиозных обрядов или  занятий.

Власти продолжали время от времени преследовать и угрожать как зарегистрированным так и незарегистрированным меньшинствам религиозных групп.  Примеры притеснений включали случаи, когда представители спецслужб вмешивались и прерывали религиозные собрания, допрашивали, задерживали и оказывали давление на членов групп религиозных меньшинств с целью заставить их отказаться от своих религиозных убеждений.  Власти угрожали членам религиозных меньшинств штрафами, потерей регистрации, увольнением, потерей жилья и тюремным заключением из-за их веры.  Поступали также сообщения о рейдах и конфискации религиозной литературы.

Члены религиозной группы «Свидетели Иеговы» и других групп религиозных меньшинств сообщали о преследовании полиции, прерванных собраниях, слежке, задержаниях и административных штрафах.

22 апреля местная полиция в г.Туркменбаши совершила рейд на религиозное собрание и задержало пастора церкви Тимура Мурадова и двух приезжих иностранцев за проведение несанкционированного собрания.  Двух иностранцев депортировали, а Мурадов был допрошен и предупрежден прекратить его религиозную деятельность.  Власти угрожали подбросить ему улику для того, чтобы было основание для его ареста.  Его отпустили после того, как он согласился написать объяснительную о своей деятельности и предстать перед комиссией, которая определит размер штрафа. 

6 мая местные представители органов безопасности в г.Балканабаде совершили рейд на квартиру члена религиозной группы «Свидетели Иеговы», где  проживали четверо членов «Свидетелей Иеговы», и конфисковали компьютер и другие личные вещи.  Представители органов безопасности били людей ремнем по голове, животу и ногам, пытаясь заставить их сказать «я мусульманин».  Затем членов «Свидетелей Иеговы» задержали на ночь в полицейском участке и заставили подписать их признания и заплатить штрафы.

7 мая представители органов безопасности г.Туркменбаши задержали и допросили двух женщин, членов «Свидетелей Иеговы» из Дашогуза и Кызыларбата, утверждая, что вышел указ, объявляющий религиозную группу «Свидетели Иеговы» вне закона.  Полицейские под давлением принудили их подписать заявление об их деятельности, забрали их паспорта и заставили женщин вернуться в города, где они проживают.

В июне власти депортировали приезжего иностранца, который нанес незапланированный визит члену зарегистрированной христианской церкви в Ашхабаде.  Церкви угрожали потерей регистрации, хотя служители церкви не приглашали и не знали того посетителя.

15 июня представители местных органов власти, включая имама, ворвались в квартиру в г. Туркменбаши и прервали собрание «Свидетелей Иеговы».  Они допросили присутствующих и обыскали квартиру, конфисковав Библию, несколько публикаций и песенник.

Правительство использовало некоторые элементы мусульманских традиций в своих усилиях по национальному самоопределению.  Несмотря на охват определенных аспектов исламской культуры, власти проявили озабоченность по поводу иностранного исламского влияния и интерпретации ислама местными верующими.  Власти контролировали создание мест богослужения мусульман и ограничивали доступ к исламскому образованию.  Поступило сообщение о проведении ремонта и реконструкции двух мечетей.

Официально власти запретили только деятельность экстремистских групп, пропангандирующих насилие, но также отнесли к категории «экстремистов» исламские группы, проповедующие более жесткую интерпретацию исламской религиозной доктрины.  Официально власти не ограничивали людей в смене своих религиозных убеждений и принадлежности, но этнические туркмены, члены незарегистрированных религиозных групп, обвиненные в религиозной деятельности и распространении религиозного материала, обычно подвергались более суровому обращению чем неэтнические туркмены. 

Сотрудники полиции подвергали этнического туркмена, принявшего христианство, преследованиям и грубому обращению, включая словесные оскорбления за отказ от своего наследия и принятие другой веры.

Продолжали поступать сообщения о препятствиях в совершении поездок лицам, имеющих отношение к группам религиозного меньшинства.  В апреле пастору туркменской Евангелийской Церкви Ильмураду Нурлиеву помешали вылететь на Украину на свадьбу друга.  Власти неоднократно отказывали во въездной визе иностранным членам зарегистрированных и незарегистрированных групп. 

В течение года власти разрешили визит иностранных религиозных представителей.  В марте группе региональных католических представителей разрешили приехать для практического семинара на выезде.  В мае, впервые с 2005 года, старший представитель Русской Православной Церкви совершил официальный визит, а в сентябре, впервые за восемь лет, власти разрешили приехать региональному представителю «Адвентистов Седьмого Дня».  Деятельность иностранных миссионеров запрещена, но несмотря на это, в стране присутствовали христианские и мусульманские миссионеры.  Власти также запрещали вести религиозную деятельность незарегистрированным религиозным группам.

В общеобразовательных школах официальное религиозное обучение не велось.  Хотя «Рухнама» продолжала преподаваться во всех государственных школах и ВУЗах, учителя сообщали, что ее изучение существенно сократилось.  Незарегистрированным религиозным группам и незарегистрированным филиалам зарегистрированных религиозных групп запретили предоставлять религиозное обучение.  Религиозное преподавание во внеурочное время позволялось только с разрешения Совета по делам религий и президента, и сообщений о том, что Совет по делам религий или президент одобрили такие программы, не поступало.

Власти также контролировали доступ к исламскому образованию.  Отделение теологии на историческом факультете Туркменского Государственного Университета в Ашхабаде являлся единственным учебным отделением, предоставляющее исламское образование.  Несмотря на то, что президент Бердымухамедов продолжил планы 2006 года по строительству университета Рухнама, запланированная цель университета начала меняться от «изучения глубоких корней великого духа нации» к включению в содержание международного мировоззрения.  Только одно учебное заведение, предлагающее исламское образование, оставалось открытым, но власти контролировали его учебный план.

«Рухнамы» более не было замечено в мечетях, даже в крупной мечети в родном селе бывшего Президента Ниязова в Кипчаке.  Однако фразы из «Рухнамы» в мечети Кипчака до сих пор сохранились.  Власти не разрешали публикацию религиозной литературы, ограничивая наличие Коранов, Библий и другой религиозной литературы.  На практике Совет по делам религий должен одобрить ввозимую религиозную литературу.  Представители правительства информировали религиозные группы, что они могут ввозить в страну религиозную литературу только в количестве, соответствующем числу их зарегистрированных членов, но даже зарегистрированные группы имели трудности с ввозом религиозной литературы. 

Власти вновь профинансировали 188 паломников (одна полная загрузка самолета), лично одобренных президентом, для поездки в Мекку, из выделенной для страны квоты в 4600 человек.   Власти заявили, что другим паломникам разрешалось совершать хадж за собственный счет; и были показатели, что значительно большему количеству паломников разрешено совершить хадж за свой счет.

Власти не предлагали альтернативной гражданской службы, которая предоставлялась законом до 1995 года, для лиц, отказывающихся от военной службы по убеждениям.  Лицам, отказывающимся от военной службы по религиозным причинам, предлагались роли нестроевых военнослужащих в войсках, но не предоставлялось альтернативной невоенной службы.  Согласно сообщению «Форум 18», в феврале власти Туркменбаши приговорили Владимира Голосенко, члена «Свидетели Иеговы», к двум годам принудительных работ за отказ прохождения обязательной службы в армии, хотя исполнение наказания был отсрочено.  По сообщениям, государство удерживало 20 процентов из его заработной платы как часть наказания.

В течение 2007 года власти привлекли к суду шестерых свидетелей Иеговы, отказавшихся от прохождения обязательной службы в армии, но после вмешательства международного сообщества все получили условные наказания.  Четыре из них были помилованы властями, а двое продолжали находиться под условным наказанием.  Один из лиц, все еще находящийся под условным наказанием, сообщил в июле, что местная военная комиссия сказала, что возобновит против него обвинения после окончания его условного наказания.  

Социальные правонарушения и дискриминация

В стране проживают две тысячи евреев.  Сообщения об антисемитских действиях не поступали. 

Власти относились с подозрением к этническим туркменам, выбравшим путь изменения вероисповедания из Ислама в другие религиозные группы, и иногда подвергали их гонениям.

Для более подробного изучения вопроса обратитесь к Докладу о свободе вероисповедания в странах мира за 2008 год на http://www.state.gov/g/drl/irf/rpt.

d.  Свобода передвижения, перемещенные лица внутри страны, защита беженцев и  лица без гражданства

Конституция и закон не гарантируют право на полную свободу передвижения, и необходимо иметь внутренние паспорта и разрешение на жительство.  Правительство сотрудничало с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН ) и другими гуманитарными организациями по вопросам предоставления защиты и помощи внутренне перемещенным лицам, беженцам, возвращающимся беженцам, лицам без гражданства и другим вызывающим озабоченность лицам.  Президент ликвидировал контрольно-пропускные пункты полиции на основных дорогах вскоре после своей инаугурации в феврале 2007 года, а в июле 2007 года отменил проверку, граждан при получении пропуска для посещения приграничных районов внутри страны.  Требование получения разрешений на посещение приграничных районов осталось в силе для всех иностранцев.

Правительство непоследовательно проводит свою политику в отношении лиц, имеющих двойное гражданство и, соответственно, два паспорта, иногда требуя, чтобы лица, имеющие российские паспорта получали визы в страны Содружества Независимых Государств на основании их туркменских паспортов.  В 2007 году правительство разрешило, по крайней мере, четырем  гражданам, ранее имевшим ограничение на передвижение за пределы страны, выехать за границу.  Однако, критерии, по которым налагались препятствия для выезда оставались неясными, и власти все еще запрещали гражданам выезжать из страны. 

Власти отрицали наличие списка лиц, кому запрещалось покидать страну.  Ограничивающий права закон о миграции, принятый в 2005 году, запрещает передвижение тех граждан, кто: имеет доступ к государственным секретам, фальсифицировал личную информацию, совершил серьезное преступление, находится под наблюдением, мог бы стать жертвой торговли людьми, ранее нарушал закон страны назначения, или чьи поездки противоречат интересам национальной безопасности.
Граждане имели возможность сделать запрос относительно их выездного статуса в Государственном агентстве по регистрации иностранных граждан (Служба миграции).  Однако, только около половины тех, кто подавал запросы получили информацию об их выездном статусе.   В течение года ни один из лиц, на которых наложен запрет на выезд, не смог успешно обжаловать решения властей о выездных ограничениях.

В январе власти помешали дочери корреспондента РСЕ/РС Халмурада Гылычдурдыева выехать в Москву для медицинского лечения.  После дипломатического вмешательства, в сентябре власти разрешили ей выехать за границу.

В конце апреля и снова в начале июня власти сняли младшего корреспондента РСЕ/РС с двух международных рейсов и сказали ему, что офицеры «правохранительных органов» были против его выезда.  5 июня власти отказали в выезде корреспонденту РСЕ/РС Солтан Ачиловой. 

В апреле представители миграционной службы сказали пастору туркменской евангельской церкви Илмураду Нурлиеву, что он не может выехать на Украину на свадьбу друга.  В ноябре 2007 года Нурлиева также сняли с рейса в Украину и в сопровождении охраны вывели из самолета.  Когда в 2007 году Нурлиев написал письменную жалобу в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан, ему ответили, что его заявление о том, что он был насильно выведен из самолета, не подтвердилось.  

15 июня Овеза Аннаева, шурина  лидера оппозиции в изгнании Худайберды Оразова, сняли с рейса в Москву, где он собирался получить медицинское лечение, хотя представитель службы национальной безопасности заверил его, что ему будет разрешено выехать за границу.  В ноябре 2007 года власти не допустили до посадки в самолет на Москву Светлану Оразову, супругу Аннаева и сестру лидера оппозиции в изгнании Худайберды Оразова.  Прежде, Оразова обращалась в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан о снятии с нее выездных ограничений.  Агентство ответило, что ей будет разрешено покинуть страну.   В декабре 2007 года она послала письменную жалобу в Государственное агентство по регистрации иностранных граждан. 

4 июля Андрей Затока, помилованный в октябре 2007 года эколог-активист, получил письмо из Генеральной прокуратуры, извещавшее, что ему запрещено выезжать за границу.

В октябре дочери Гулгелди Аннаниязова и её семье не разрешили покинуть страну.

Власти разрешили гражданам, проживающим в Дашогузском и Лебапском велаятах,  посещать родственников в Бухарской и Хорезмской областях соседнего Узбекистана только три дня в месяц, несмотря на то, что выезд туда является безвизовым.   

Законом предусмотрена такая мера наказания, как внутренняя и внешняя ссылка, и в конце года некоторые лица оставались в принудительной ссылке.  Власти ссылали некоторых заключенных, обычно бывших министров и правительственных чиновников, во внутреннюю ссылку.  Некоторые бывшие министры и государственные чиновники, смещенные со своих постов и сосланные во внутреннюю ссылку, продолжали находиться под домашним арестом.   Почти все политические оппоненты правительству жили в других странах по соображениям личной безопасности.

Защита прав беженцев

Законом предусмотрено предоставление политического убежища и статуса беженцев в соответствии с Конвенцией ООН  о статусе беженцев от 1951 года и с Протоколом к ней от 1967 года, и правительство установило систему защиты беженцев.  Правительство предоставляло статус беженцев или  убежище.  На практике правительство предоставляло защиту от изгнания или возвращения беженцев в страны, в которых угрожали бы их жизни или свободам.  Правительство предоставило статус беженцев и политическое убежище некоторым этническим туркменам из Афганистана и Таджикистана, а также представителям других этнических групп, таких как узбеки и русские.  В стране находилось 125 беженцев, имеющих мандат УВКБ ООН.  В течение года правительство обеспечивало временную защиту лицам, которые могли не подходить под категорию беженцев в соответствии с Конвенцией о статусе беженцев от 1951 года или Протоколом к ней от 1967 года.  В 2006 году власти предоставили гражданство или право на постоянное проживание более 16-ти тысячам этнических туркмен, переселившихся в Туркменистан в 1990-ых годах.  Большинство из получивших гражданство являлись этническими туркменами, бежавшими из Таджикистана во время конфликтов в начале 90-х годов, а так же этническими узбеками и русскими.  Правительство сотрудничало с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН ) и другими гуманитарными организациями по вопросам предоставления помощи беженцам и тем, кто искал убежище. 

Защита прав лиц без гражданства

В докладе Программы развития ООН (ПРООН) сообщалось, что в стране проживало незначительное число лиц, не имеющих гражданства.  Однако, ПРООН также подсчитало, что в стране постоянно проживает приблизительно 9000 человек, чье гражданство не подкреплено никакими документами, в частности те лица, кто имел паспорта Советского союза на конец его распада, и кто на время окончания действия советских паспортов в 1999 году не определился с присоединением к какой-либо стране.  Власти в административном порядке занимались этими лицами, выдавая им разрешения на жительство, пока продолжалось рассмотрение вопроса о принадлежности к какому-либо государству.   ПРООН не могло определить точное количество таких лиц, так как эти люди не обращались в ПРООН за помощью и не просили содействия ПРООН в изменении своего статуса.   УВКБ ООН рассматривало этих людей фактически лицами без гражданства или лицами с риском потери гражданства.  Постановлением 2005 года правительство упростило процедуру регистрации по месту жительства, а затем  выдало гражданство примерно 13000 этническим туркменам, бежавшим в поисках убежища из охваченного гражданской войной Таджикистана. 

Раздел 3.  Уважение политических прав: право граждан на смену своего правительства

Граждане не могли свободно выбирать и менять законы и чиновников, которые ими руководили.  Конституция провозглашает страну светским демократическим государством с президентской республиканской формой правления.  Конституция также требует разделения власти между её ветвями, но наделяет президента непропорциональными по сравнению с остальными ветвями полномочиями.  На практике власть президента в государстве являлась абсолютной.    В основном все важные решения принимались на уровне президента.   В отличие от предыдущих лет, граждане, произнося государственную клятву преданности стране, клялись скорее в верности родине, чем  президенту.

Согласно докладу ОБСЕ, закон о выборах не соответствует стандартам этой международной организации. 

Выборы и участие в политической жизни

26 сентября Халк Маслахаты (Народный Совет) принял новую редакцию конституции, которая расширила полномочия Меджлиса (Парламент), увеличила полномочия президента и распустила Халк Маслахаты как политический орган.  15 октября власти приняли отредактированный закон о выборах в Меджлис, содержащий некоторые международные стандарты, в том числе отмену голосования «против», разрешение общественным группам номинировать своего кандидата, и предоставление задержанным, но еще не осужденным, права голосовать.  14 декабря  состоялись парламенткие выборы депутатов в Меджлис.  Впервые, власти пригласили международных наблюдателей следить за процессом выборов.  Выборы не соответствовали стандартам ОБСЕ о свободных, справедливых, прозрачных выборах на конкуретной основе. 

В рамках конституции, после смерти бывшего президента Ниязова в декабре 2006 года, являющийся на тот момент председатель парламента Овезгельды Атаев должен был занять место временного главы правительства.  Однако, Гурбангулы Бердымухамедов, заместитель премьер-министра, был предложен в качестве кандидата, и власти инициировали уголовное расследование против Атаева.  По сообщениям, на конец года Атаев оставался в тюрьме.  26 декабря 2006 года Народный совет выбрал шесть кандидатов на пост президента, изменив конституцию, чтобы узаконить участие в президентских выборах  исполняющего обязанности президента Бердымухамедова.   Введение требований в отношении местожительства исключило возможность участия в президентских выборах выразивших желание кандидатов, находящихся в изгнании.  Нурберды Нурмамедов, диссидент, проживающий в Ашхабаде, на кандидатуру которого некоторые лица, находящиеся в изгнании, возлагали надежды, был задержан 23 декабря 2006 года, а отпущен 30 декабря 2006 года.

В феврале 2007 года в результате выборов, которые не соответствовали международным стандартам,  граждане избрали Бердымухамедова президентом страны.  ОБСЕ отметило следующие проблемы:   отсутствие политического плюрализма, ограничения на права граждан выдвигать свои кандидатуры в президенты,  отсутствие положений, регулирующих освещение выборной кампании в средствах массовой информации, запрет потерпевшим неудачу кандидатам участвовать в повторных выборах, и система «голосования против», требующая от избирателей вычеркивать имена всех кандидатов, за исключением имени выбранного кандидата.   Хотя по закону  правительство не налагало запрета на членство в политических организациях, все политические партии, кроме президентской Демократической партии, были запрещены.  Правительство сохранило объявление вне закона  политической оппозиции в стране, а находящиеся в изгнании оппозиционные движения в Европе являлись единственным альтернативным  политическим голосом для граждан страны.

Из 50-ти членов Меджлиса (парламента) восемь являлись женщинами, включая Председателя Меджлиса, избранного в 2005 году.  Женщины занимали некоторые видные посты в правительстве, такие как заместитель председателя Кабинета министров, курирующая культуру и телевидение (пост вице-премьера),  директор государственного архива, директор института демократии и прав человека, глава Высшего совета по науке и технике, и глава государственного информационного агентства.

Один из 50 членов парламента, представляющим этническое меньшинство, умер в ноябре 2006 года, и теперь его место вакантно.  При назначении на государственные должности правительство отдавало предпочтение этническим туркменам, хотя представители этнических меньшинств занимали несколько высокопоставленных должностей.  Представители самого большого племени теке, выходцем из которого являлся президент страны, играли самую видную роль в культурной и политической жизни страны. 

Коррупция и прозрачность деятельности правительства

Закон предусматривает уголовное наказание за должностную коррупцию.  Однако, власти  не обеспечивали эффективное выполнение закона, и, по поступающим сообщениям, чиновники часто использовали приемы коррупции безнаказанно.  Коррупция широко была распространена во всех сферах социальной и экономической жизни страны.  Факторы, способствовавшие ее распространению, включали: наличие системы покровительственных отношений в органах власти, отсутствие прозрачности и механизма отчетности, и страх перед репрессиями со стороны властей.  Согласно отчету Мирового банка «Всемирные индикаторы управления»,  имелись серьезные проблемы с коррупцией в стране.  В «Индексе восприятия коррупции 2008 года», изданным Трансперенси Интернешнл, отмечалось, что коррупция среди государственных чиновников страны воспринималась экспертами как необузданная.

Президент освободил от должностей многочисленных министров и государственных чиновников; по делам некоторых проводились расследования и даже производились аресты за якобы злоупотребление властью; хотя из-за отсутствия информации по этим делам трудно определить были ли их аресты политически мотивированными.  В течение года власти не приговорили ни одного высокопоставленного государственного чиновника к тюремному заключению или под домашний арест, хотя по делам многих государственных чиновников проводились расследования на возможное злоупотребление должностными полномочиями.  Двое высокопоставленных государственных чиновников были освобождены от должности за серьезные недостатки в работе и возможно обвинены в совершении преступления – Онджук Мусаев, глава Политсовета Демократической Партии Туркменистана, и Мурадберды Анналиев, Начальник таможенной службы.  Их положение оставалось неизвестным на конец отчетного года.

В 2007 году власти давали понять, что, по крайней мере, семь высокопоставленных государственных чиновников, после снятия их с должностей, будут арестованы за уголовные преступления.   В их число входили Акмурат Реджепов, начальник президентской охраны и близкий советник бывшего президента Ниязова, Пайзегельды Мередов, бывший министр сельского хозяйства, обвиненный в коррупции, и Овезгельды Атаев, бывший председатель Меджлиса.  Атаев  был приговорен к пяти годам тюремного заключения.  Бывший министр железнодорожного транспорта Оразберды Худайбердыев был помилован в октябре 2007 и выпущен на свободу. Положение других оставалось неизвестным на конец отчетного года.

Не существует закона, который позволяет иметь доступ к правительственной информации, и правительство на практике не предоставляло такой доступ.  Запросы на получение какой-то конкретной информации отклонялись властями по причине того, что запрашиваемая информация являлась государственным секретом.  Некоторые статистические данные считались государственной тайной.  Демографические сведения не обнародовались, а публикуемые экономические и финансовые данные подтасовывались для  оправдания государственной политики и бюджетных расходов. 

Раздел 4.  Отношение правительства к расследованиям предполагаемых нарушений прав человека со стороны международного сообщества и общественных организаций

В стране не было местных правозащитных неправительственных общественных организаций.  Правительство предупреждало своих критиков о том, чтобы те не беседовали с приезжающими журналистами и другими иностранцами, желавшими обсуждать проблемы в области прав человека.  В течение года правительство продолжало следить за деятельностью неполитических общественных и культурных организаций. 

В стране не существовало на постоянной непрерывной основе представительств международных общественных правозащитных организаций, однако, власти позволили таким международным организациям, как ОБСЕ и УВКБ ООН, иметь постоянные миссии в стране.  Правительственные запреты и ограничения на свободу слова, печати и объединений серьёзно осложняли возможности международных организаций в расследовании и критике политики правительства в области прав человека.  Некоторые официальные лица в определенной степени давали ответы на вопросы, связанные с предполагаемыми злоупотреблениями в области прав человека.   Правительство, казалось, несколько ослабило прошлые усилия по контролю над доступом граждан к международным организациям и миссиям,  и не препятствовало гражданам сотрудничать с иностранцами.  В течение года ОБСЕ сообщало, что ощутимых ограничений в возможности граждан посещать и участвовать в мероприятиях Центра ОБСЕ не было.  В октябре 2007 года ОБСЕ сообщало, что власти перестали препятствовать обычным гражданам посещать Центр ОБСЕ и участвовать в спонсируемых ОБСЕ семинарах и мероприятиях, темой которых являлось развитие гражданского общества.   В июне 2006 года Кабинет министров обвинил дипломатов и миссию ОБСЕ в подстрекании к революции в стране и передаче гражданам журналистского оборудования. 

С 4-го по 10-е сентября в стране с первым официальным визитом находилась Специальный Докладчик ООН по свободе религии или убеждений.  Она встречалась спрезидентом, другими национальными, региональными и местными представителями правительства, председателем парламента, членами Верховного Суда, и представителями различных зарегистрированных и незарегистрированных религиозных групп.

В своем публичном заявлении докладчик призвала власти страны пересмотреть «Закон о религии» для его более полного соответствия  международным стандартам в области прав человека, и порекомендовала, чтобы Совет по делам религий стал более всеобъемлющим  и независимым.  Она также порекомендовала, чтобы власти ослабили ограничения на ввоз религиозной литературы и на получение помещений для религиозной деятельности.  Кроме этого, её рекомендации включали пересмотр законодательства для предоставления альтернативной гражданской службы вместо обязательного прохождения военной службы для лиц, отказывающихся от военной службы по убеждениям.  Правозащитная организация «На страже прав человека» («Хьюман райтс вотч») сообщила, что сотрудники служб безопасности предупредили представителей, по меньшей мере, трех различных религиозных обществ в Ашхабаде не встречаться с докладчиком во время её визита.  

Учрежденный правительством Национальный институт демократии и прав человека (НИДПЧ) играл роль неофициального омбудсмена для решения, в течение года, некоторых ходатайств граждан, связанных с правами человека.  В 2007 году правительство создало подотчетную президенту Комиссию по правам человека с целью осуществления институциональных реформ в области прав человека.  В 2007 году правительство также учредило комитет, возглавляемый Председателем Верховного суда, для рассмотрения жалоб граждан на действия представителей правохранительных органов.  В 2005 году в парламенте был создан комитет по защите прав и свобод человека для законотворческой деятельности в области прав человека.   Учрежденному в 1996 году НИДПЧ, также подотчетному президенту, были даны полномочия для поддержки демократизации и осуществлению контроля  за защитой прав человека; институт также имеет библиотеку изданий в области прав человека.   НИДПЧ не являлся независимым органом, и его возможности по устранению правонарушений были ограничены.  

Раздел 5.  Дискриминация, социальные правонарушения и торговля людьми

Несмотря на то, что закон запрещает дискриминацию по национальной принадлежности, происхождению, языку и полу, а также из-за  ограничения физических возможностей, насилие над женщинами и дискриминацию этнических меньшинств, дискриминация продолжали оставаться проблемой.

Женщины 

Закон определяет изнасилование, включая изнасилование супругом или супругой, как незаконное деяние с наказанием от 3-х до 25-ти лет лишения свободы в зависимости от степени насилия в каждом случае и от того, совершил ли напавший повторное преступление.  Культурные предубеждения против признания в изнасиловании создают трудности в определении насколько распространена эта проблема.

Закон запрещает насилие в семье, включая применение силы со стороны супруга или супруги, но закон не исполнялся должным образом.  Наказания определялись в зависимости от степени телесных повреждений.  Имелись отдельные сообщения, указывавшие на то, что насилие в семье в отношении женщины было обычным явлением.  Большинство жертв домашнего насилия хранили молчание или из-за незнания своих прав, или из-за боязни еще большего насилия со стороны мужей и родственников.  Были несколько случаев рассмотрения такого рода дел судом и отдельные случаи упоминания о проблеме насилия в семье в прессе.  Жертвам домашнего насилия оказывалась поддержка со стороны одной официально зарегистрированной женской группы в Ашхабаде, являвшейся независимой общественной организацией, и несколькими неформальными группами в других районах.

Проституция является незаконным видом деятельности и продолжает представлять проблему по всей стране.  Власти активно следили за проституцией, но не пытались с ней бороться.  Не существует закона, который конкретно запрещал бы сексуальные домогательства, но поступали отдельные сообщения о том, что сексуальные домогательства имели место на рабочих местах.

Женщины имеют равные с мужчинами права в рамках закона о семье, закона о собственности и при рассмотрении дел в суде.  В декабре 2007 года, после консультаций с ПРООН и другими международными партнерами,  Меджлис одобрил новый закон о правах женщин.   Комитет меджлиса по защите прав и свобод человека отвечал за разработку законопроектов в области прав человека и по гендерному вопросу,  этот орган также был ответственным за включение новой гендерной программы в учебные планы образовательных учреждений страны и за периодическое издание бюллетеней по вопросам национального и международного гендерного права.  В соответствии с законодательством, женщины имеют равные права с мужчинами во всех сферах деятельности, в том числе при начислении заработной платы, оформлении займов, открытии  бизнеса, и работе в правительственных органах.  Однако,  на практике женщины продолжали испытывать дискриминацию из-за культурных предубеждений.   Работодатели, как утверждалось, отдавали предпочтение мужчинам для того, чтобы избежать потери в производительности по причине беременности или ухода за ребенком.  Уровень вовлеченности женщин в работу в верхних эшелонах управления государственными экономическими предприятиями был низким, и в основном они были сосредоточены в сферах здравоохранения, образования и обслуживания.  Правительство  ограничивало  работу женщин на некоторых опасных и экологически небезопасных производствах. 

Правительство не признавало факта наличия дискриминации в отношении женщин.

Дети

Правительство предприняло скромные шаги в вопросах улучшения благополучия детей, в том числе  в вопросе расширения сотрудничества с Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) и другими международными организациями по программам, разработанным для улучшения здоровья детей и восстановления в 2007 году 10-летнего обязательного школьного образования.

В 2007 году правительство инициировало реформы в системе высшего образования, включая увеличение сроков обучения в ВУЗах с двух лет при президенте Ниязове до пяти лет, и отмену положения, по которому студенты должны отработать два года до начала дипломной работы.   Правительство ослабило ограничения для студентов, желающих учиться за рубежом, но существенные бюрократические барьеры остались, и студенты должны были сдавать экзамены на туркменском языке для того, чтобы получить разрешение на учебу в некоторых странах.

Сообщалось об отдельных случаях плохого обращения с детьми.

По информации UNICEF девять процентов браков заключалось с несовершеннолетними.

Торговля людьми

В декабре 2007 года парламент принял всесторонний закон, запрещающий все формы торговли людьми.   Поступали некоторые сообщения о нелегальном ввозе, вывозе людей, и торговле людьми внутри страны.

Имеющейся информации недостаточно для  определения точного количества жертв в стране.  По сообщениям, в течение года было приблизительно 20 случаев торговли людьми.  Около 80 процентов от этого числа включало молодых женщин для сексуальной эксплуатации, остальные 20 процентов – мужчин для работы в качестве рабочей силы на фабриках и заводах.  Большинство людей переправлялось в Турцию.  В течение года власти продолжали использовать закон о миграции 2005 года, чтобы воспрепятствовать женщинам, предположительно являющимися жертвами торговли людьми, сесть на самолет в Турцию или Объединенные Арабские Эмираты, рассматривающихся как основные пункты назначения в торговле людьми.  Иран также рассматривался как предположительный пункт назначения в торговле людьми .  Общественные организации отмечали, что молодые женщины, принадлежавшие к этническим меньшинствам, были самыми незащищенными от случаев торговли людьми. 

В 2007 году международная организация по миграции помогла 20 жертвам торговли людьми возвратиться на родину из Турции.  Торговцы людьми  были представлены к срокам тюремного заключения от двух до восьми лет с конфискацией имущества, в зависимости от статей закона, по которым они были осуждены.  В течение года, Государственная Миграционная служба стала ответственной за борьбу с торговлей людьми.

Министерство юстиции сотрудничало с иностранными посольствами и международными организациями с целью содействовать общественной осведомленности о проблеме торговли людьми.  Некоторые общественные группы проводили программы по повышению  осведомленности о проблеме торговли людьми среди населения велаятов.  Однако, власти не делали открытых заявлений о существовании проблемы торговли людьми и не вели наблюдение за ситуацией в пределах своих границ, как и не имели какой-либо стратегии, чтобы заниматься этим вопросом.  Власти не вели систематическое обследование уязвимых групп населения с целью определения жертв работорговли. 

Ежегодный Доклад о торговле людьми Государственного Департамента США можно найти на на http://www.state.gov/g/tip.

Лица с ограниченными возможностями

Закон запрещает дискриминацию по отношению к лицам с ограниченными физическими и умственными возможностями в вопросах трудовой занятости, образования, доступа к  медико-санитарной помощи и предоставления других государственных услуг, однако, на практике инвалидам регулярно отказывали в работе, образовании и доступе к медицико-санитарной помощи и в предоставлении других государственных услуг по причине сильных культурных предубеждений.   Лица с ограниченными возможностями сталкивались с дискриминацией в вопросах трудоустройства, получения образования, доступа к системе здравоохранения и при предоставлении других государственных услуг.  Многие лица с ограниченными физическими возможностями систематически попадали под категорию умственно-ограниченных и помещались в учреждения для  психически больных людей.  Власти предоставляли дотации и пенсии для лиц с ограниченными возможностями, хотя помощь не была достаточной для поддержания приличного уровня жизни.  Получающие такие дотации лица с ограниченными возможностями считались «трудоустроенными», и, следовательно, не имели права искать работу в государственных учреждениях, самом крупном работодателе страны.

Некоторые группы учащихся с ограниченными возможностями не имели возможности получить образование, так как не было соответствующих учителей.  Абитуриенты с ограниченными возможностями не соответствовали неофициальным критериям, предъявляемым к студентам ВУЗов, и поэтому не были зачислены в высшие учебные заведения.  Дети с ограниченными возможностями, включая детей с ограниченными умственными способностями, содержались в интернатах, где им должны были быть предоставлены возможности для получения образования и трудоустройства в будущем, если их состояние позволяло им работать.  На практике, ни то и ни другое не предоставлялось.  В больших городах имелись специальные школы для детей с нарушениями слуха и зрения. глухонемых и слепых в больших городах.

Несмотря на то, что закон требует, чтобы новые строительные проекты предусматривали удобства для доступа к зданиям, которыми могли бы пользоваться лица с ограниченными возможностями, это требование не соблюдалось, и старые здания оставались не приспособленными для таких людей.  Министерство социального обеспечения несет ответственность за защиту прав лиц с ограниченными возможностями. 

Положение национальных, расовых и этнических меньшинств

Законодательство предоставляет равные права и свободы для всех граждан.  Несколько групп этнических меньшинств пытались зарегистрироваться в качестве общественной организации с целью иметь законный статус для проведения культурных мероприятий.   Ни одна из этих групп не смогла зарегистрироваться в течение года.

Законодательство определяет туркменский как официальный язык, хотя оно также предоставляет право говорить на языках этнических меньшинств.  Русский язык превалировал в предпринимательской деятельности и в повседневной жизни  столицы, тогда как власти продолжали свою кампанию по использованию только туркменского языка в ведении официальной переписки.   Власти требовали, чтобы сотрудники министерств сдавали экзамены на знание книги «Рухнама», государственных символов и профессиональную пригодность на туркменском языке.  Те, кто не смог их сдать, были уволены.   Туркменский язык являлся обязательным предметом в школьной программе, хотя не являлся обязательным языком для преподавания.  Преподаватели и сотрудники турецких школ систематически заменялись на этнических туркмен.  Только в школах власти предоставили средства для обучения туркменскому языку для учеников, не говорящих по-туркменски.

Не говорящие на туркменском языке жаловались, что в некоторых областях деятельности для них более не существуют возможности для продвижения по службе, и лишь небольшое число нетуркмен занимали высокопоставленные должности в министерствах страны.  В некоторых случаях лица, подававшие заявления на государственную службу,  должны были сообщать информацию об этническом составе своей семьи в трех поколениях.  Нетуркмены зачастую были первыми среди тех, кого увольняли во время сокращения штата в государственных учреждениях и на предприятиях. 

Другие формы социальных правонарушений и дискриминации

Гомосексуальные отношения между мужчинами являются незаконными и наказываются  тюремным заключением сроком  до двух лет.

Раздел 6.  Права трудящихся

а.  Право на создание объединений

Закон обеспечивает право граждан на вступление в независимые объединения, однако, на практике все существующие объединения профессиональных союзов находились под контролем государства.   Частным лицам не разрешается создавать независимые союзы.

Правительство допускает существование только представляющей интересы государства организации, Центр профессиональных союзов (ЦПС).  Управляемый чиновником, назначенным президентом, Центр профсоюзов включает в себя многочисленные отраслевые профессиональные союзы в большинстве областей деятельности, таких как медицина, строительство, банковское дело, бухгалтерия,  экономика и деятельность предпринимателей и арендаторов.  Все объединения являются придатками государственных структур и не имеют права независимого принятия решения при ведении своей деятельности.  Не существовало закона, регулирующего вопросы, касающиеся забастовок и мер воздействия против забастовщиков, забастовки же случались крайне редко.  В начале июня радио «Немецкая волна» («Дойче велле») сообщила о буйном протесте на нефтепромысловом объекте близ Балканабада.  Протест, требующий повышения заработных плат для возмещения убытков в связи с введением единого обменного курса и девальвацией доллара, был недолгим, и представители МНБ арестовали около 60 работников.

b.   Право на создание коллективных организаций и ведение переговоров между работодателями и профсоюзами о заключении коллективного договора

Закон не защищает право на коллективные договоры.

Закон не запрещает дискриминацию объединений работодателем в отношении членов профсоюзов и их организаторов. Не существует системы рассмотрения жалоб о дискриминации, сведений о дискриминации не поступало.

В стране не было зон обработки экспортных товаров и материалов.

с.  Запрет на использование принудительного или подневольного труда

Закон запрещает использование принудительного труда, в том числе запрещает использование принудительного детского труда, однако, поступали сообщения о том, что такая практика имела место.

Постановление президента 2005 года запрещает использование детского труда и гласит, что ни один ребёнок не должен быть использован на работах по сбору хлопка.   В течение года, власти, по сообщениям, выполняли эту политику.  

d.   Запрет на детский труд и минимальный возраст для приема на работу

Существуют законы и положения, защищающие детей от эксплуатации на рабочих местах, но они не исполнялись должным образом.  Минимальный возраст для принятия на работу составлял 16 лет, а на некоторых промышленных объектах с тяжелыми условиями труда – 18 лет.  Закон запрещает детям в возрасте от 16 до 18 лет работать более 6 часов в день.  15-летний подросток может работать лишь 4-6 часов в день, но только с разрешения родителей и профсоюза, хотя такое разрешение предоставлялось крайне редко.  Министерство юстиции и Генеральная прокуратура несут ответственность за соблюдение законов о детском труде.

e.  Приемлемые условия труда

Минимальная месячная заработная плата в государственном секторе в размере 1,65 миллионов манат (около 116 долларов США) не обеспечивала достойный уровень жизни для трудящегося и его семьи.  В начале 2007-го учебного года правительство увеличило заработную плату учителей на 40 процентов, и снизило недельную нагрузку с 35-и до 24 часов. 

Продолжительность рабочей недели по закону составляет 40 часов с двумя выходными.  Работники большинства государственных учреждений работали, по крайней мере, полдня по субботам.  По закону сверхурочная работа или работа в праздничные  дни должна оплачиваться в двойном размере.  Максимальное количество часов сверхурочной работы в год не должно превышать 120 часов или 4-х часов за два последующих дня, однако, этот закон не соблюдался.  

Правительство не устанавливало исчерпывающих нормативов для охраны здоровья и безопасности труда.  Работники старых промышленных предприятий часто работали в опасных условиях и не обеспечивались соответствующими средствами индивидуальной защиты.  Некоторые работники сельского хозяйства работали в экологически небезопасных условиях.  У рабочих не всегда было право покидать рабочие места без риска потери работы в случаях возникновения ситуаций, представлявших угрозу для их здоровья и безопасности.

- Тематические доклады -

• Новый!!! Ежегодный доклад о свободе вероисповедания в странах мира  • Доклад о торговле людьми • Доклад о положении с правами человека в странах мира • Доклад о продвижении свободы и демократии: Туркменистан