Новости Посольства

«Переворачивая страницу» в отношениях между Соединенными Штатами и Туркменистаном

Выступление в Фонде Карнеги за международный мир
Эван А. Фейгенбаум
Заместитель помощника Государственного секретаря по делам Южной и Центральной Азии

Вашингтон, округ Колумбия
17 сентября 2007 года

Благодарю Вас, Марта.  И спасибо всем за то, что пришли этим утром сюда.

Я также должен поблагодарить Фонд Карнеги за приглашение.  Марта создала в Фонде Карнеги одну из крупных программ в мире по Центральной Азии. И, по крайней мере, в Вашингтоне, Фонд Карнеги стал центром умных дискуссий и дебатов по региону, который, говоря откровенно, вызывает очень мало дискуссий из любых других.

Но Центральная Азия является важным регионом для американских интересов.

И этот регион важен, отчасти, потому, что это микрокосмос восьми или девяти важнейших положений,  имеющих огромную значимость для американской внешней политики:

• российское возрождение и  утверждение в данном районе;
• проявление китайского охвата на региональном и глобальном уровне;
• влияние Ирана на этот регион и в мире;
• энергетическая безопасность в период высоких цен и повышения спроса в мире на энергоресурсы;
• демократическое продвижение среди правительств и элит, которые – давайте быть объективными, – не совсем разделяют наш энтузиазм;
• будущее Афганистана;
• дебаты по Исламу и внутри Ислама;
• проблема транснационального терроризма; и
• экономическое развитие посреди иногда уничтожающей бедности.

Все эти проблемы являются важными для Соединенных Штатов.  И они появились в Центральной Азии одновременно и в комплексе, и весьма интересными путями.

В самом деле, многие из этих вопросов появились в одно и тоже время в Туркменистане в комплексе и интересными способами.

И, пожалуй, вот почему такая страна как Туркменистан, порождает множество публикаций в прессе и разговоров.

Туркменистан – малая страна, которая возбуждает большой интерес.

И в последнее время эта страна стала предметом тысячи статей, тысячи семинаров, тысячи интернетовских публикаций, а также тысячи клише.

Девять месяцев прошло со дня неожиданной смерти Президента Ниязова 21 декабря. И девять месяцев мы находимся в периоде интенсивных дипломатических отношений и встреч между США и Туркменистаном.

По этой причине я с радостью принял приглашение Фонда Карнеги поговорить немного об этом периоде интенсивной вовлеченности и о наших усилиях, как сказала Госсекретарь Райс, «перевернуть страницу» в отношениях между Соединенными Штатами и Туркменистаном.   

Итак, сегодня утром я собираюсь поговорить, в первую очередь, о наших интересах и задачах.

Я собираюсь поговорить о четырех основных предпосылках, которые оказывали влияние на политику США в последние девять месяцев.       

Я собираюсь описать вам нашу потрясающе активную дипломатическую деятельность в течение этого периода, и я должен сказать вам сразу, что, начиная с 21 декабря, мы послали в Туркменистан не менее пятнадцати делегаций исполнительных ветвей власти, как руководящего, так и рабочего уровня.

Но, главным образом, я собираюсь поговорить о наших усилиях помочь Туркменистану и его народу воспользоваться некоторыми значительными возможностями в современном мире.

Итак, позвольте мне начать с некоторой существенной предыстории:

Туркменистан, как я говорил, является небольшой страной, которая порождает большие дебаты в Соединенных Штатах. Но эти дебаты ведутся вокруг и в направлении некоторых карикатур, которые доминируют в заголовках.

Для меня две карикатуры, в частности, наиболее выделяются:

Первая, Туркменистан - геополитическая «шахматная доска», и что может быть еще проще?

Я являюсь активным читателем публикаций о Туркменистане в международных средствах массовой информации, и по моим подсчетам, по крайней мере, только за последние шестнадцать недель Соединенные Штаты «потеряли»  Туркменистан в пользу России, «отвоевали» Туркменистан у России, «потеряли» Туркменистан еще раз в пользу России, и сейчас, в последних развитиях событий, Россия, как нам говорят, «теряет» Туркменистан в пользу Китая.
 
Утомительно даже пытаться оставаться в курсе событий.

Все это оставляет читателя в напряжении.

И откровенно, это все немного смешно – не потому что не существует конкуренции в международной политике, или потому что не существует конкуренции «не на жизнь, а на смерть» на мировых нефтяных и газовых рынках.  Конечно, все это есть. 

Это смешно, потому что Туркменистан не является «нашим» или чьим-то еще, чтобы его «выиграть» или «потерять».
  
И мы на этих основаниях, а также другие основные внешние силы, должны быть внимательными к этому вопросу.

Туркменистан является страной, чей народ имеет стремления и надежды.

Эти люди не пассивные приемники хитрых стратегий внешних сил.  Как и во всех странах Центральной Азии, они имеют собственные интересы, цели, и мотивы.

И в то время как правительство Туркменистана функционирует в рамках очевидных стратегических и экономических стеснений – и иногда испытывает значительное давление внешних сил – туркмены энергично защищают свою независимость. 

Действительно, несмотря на внутреннюю разъединенность племен, и региона, эта страна, в некоторые важные моменты времени, демонстрировала выдающиеся способности превращать всесильную конкуренцию в активы, которые максимизируют его независимость.
 
Теперь вторая карикатура  - это то, что Туркменистан является своего рода центрально-азиатским или постсоветским «Диснейлэндом».   В действительности, Der Spiegel однажды озаглавил статью прямой фразой «Сталинский Диснейлэнд», описывая карикатурный мир золотых статуй, глубоких древностей и еще более глубоких интриг.

Туркменистан, несомненно, является уникальным местом. Но карикатура утрирует то, что благодаря нашей настойчивости мы смогли осуществить.

Там мы выполняем реальные программы. И эти программы сотрудничества вносят ощутимые и устойчивые изменения в жизни туркменских людей.

В Туркменистане, например, с 1992 года работает Корпус Мира, более 300 волонтеров которого стали «окном в мир» для многих туркмен.

В Туркменистане работает Программа обмена будущими лидерами, в рамках которой с 1993 года посетили США 630 учеников, и около 65 туркменских старшеклассников приезжает ежегодно.    
 
Там, с помощью Каунтерпарт Интернэшнл мы осуществляем нашу программу, которая продвигает активное участие граждан в принятии решений на уровне сообществ.

Там работает наша программа Достижение Молодых, которая учит школьников рыночной экономике.

Туркменские студенты и преподаватели высших учебных заведений участвуют в наших академических обменах и Фулбрайтовских программах, или учатся в Американском университете Центральной Азии.     

А наша Программа по развитию связей местных сообществ предоставила возможность для обмена здесь в США лидерам сообществ, бизнеса и местного управления из Туркменистана.   

Вкратце, мы имеем глубокие связи с туркменским народом.

В недавней статье в South China Morning Post Туркменистан был назван «Северной Кореей» Центральной Азии.

Но Туркменистан не Северная Корея:  за исключением золотых статуй бывшего лидера, мы имеем присутствие, мы осуществляем программы, и мы имеем возможность содействовать реальным изменениям в жизни людей.  

Но характер, сферы деятельности и темп нашей вовлеченности в Туркменистане явно изменились за последние девять месяцев. 

Так в течение девяти месяцев Администрации Президента Бердымухамедова мы определяли американскую политику не на карикатурах, а на содержательной демонстрации американских интересов.  

Мы верим, что есть возможности для американо-туркменских отношений, которые просто не существовали до 21 декабря, и мы вовлечены в интенсивный диалог с Правительством Туркменистана об этих возможностях.

Главным образом, мы верим, что можем помочь Туркменистану и его народу воспользоваться некоторыми действенными возможностями в сегодняшнем мире:   возможностями для торговли, путешествий и передвижений, для преподавания и учебы, для обмена идеями, для участия в международной системе,  восстановления контактов в мировой экономике,  привлечения иностранных инвестиций, и для активного участия в социальной, экономической и, конечно же, политической  жизни их страны.

Таким образом, очень спокойно, очень стратегически, и очень далеко от любопытствующего взгляда всех этих кричащих заголовков, мы работали, чтобы установить новые отношения с новым туркменским правительством последние девять месяцев.
 
Вот что мы им говорили:

Мы стремимся к тому, чтобы Туркменистан стал стабильной, демократической и процветающей страной.

Мы стремимся к тому, чтобы Туркменистан интегрировался в свой регион и в международное сообщество, включая мировую экономику.

Мы стремимся, чтобы Туркменистан присоединялся и строго придерживался международных норм.

И мы хотим видеть Туркменистан, сотрудничающий с Соединенными Штатами и нашими партнерами для того, чтобы воспользоваться значительными возможностями, о которых я говорил.
 
Первое, центральная предпосылка это то, что нам надо концентрироваться на и в Туркменистане для него же самого: мы не видим эту страну как суррогат в некотором огромном геополитическом противоборстве.

Туркменистан является независимым государством.

Мы верим, что оно должно осуществлять свои стратегические выборы. Мы верим, что государство имеет свободу действий.

И мы полагаем, что Туркменистан должен чувствовать себя достаточно уверенно в поиске возможностей, включая экономические возможности по всем четырем направлениям на компасе.  

Наше вторая центральная предпосылка это то, что американо-туркменские отношения между 1991 и 2006 годами  были никоим образом, и никакими средствами, не такими, какими они могли и должны были быть.

Под этим я подразумеваю, что наши отношения не соответствовали их потенциалу.

Туркменский народ имеет большой потенциал, соответственно и эти отношения.

Но нам не удалось поднять наши отношения на достойный уровень во многом из-за осознанных политических решений, которые Президент Ниязов принимал в течение тех лет, и не только в области прав человека.    

Мы все знаем, что Сапармурат Ниязов медленно закрыл его страну для всего мира.

Мы все знаем, что Президент в течение тех лет двигался в обратном направлении от экономических реформ, которые могли бы привлечь иностранные инвестиции.

Мы все знаем, что обязательное образование для детей было сокращено до девяти лет.

Мы все знаем, что дипломы иностранных университетов не признавались.

Мы все знаем, что количество времени, выделенное на изучение книги Ниязова Рухнама, было увеличено за счет традиционных предметов.

Мы все знаем о ниязовском культе личности.

Мы все знаем о нарушениях прав человека.

Мы все знаем, что министры и государственные чиновники редко получают разрешение на зарубежные поездки, что самое меньшее для создания связей с миром.

И мы все знаем, что многие талантливые и образованные туркмены, которые могли бы играть позитивную роль в реформировании страны просто уехали.

Таким образом, отчасти из-за этих предпочтений, сделанных до 21 декабря 2006 года, наши отношения могли быть охарактеризованы как несовершенные. 

В некоторых областях мы достигали совместных успехов, и тогда и США и Туркменистан испытывали законное чувство гордости за эти достижения.  Это включает следующее:

• сотрудничество по защите границ и в таможенной деятельности;
• сотрудничество в борьбе с распространением наркотиков;
• сотрудничество в сфере нераспространения и борьбе с оружием массового уничтожения; и конечно
• всесторонняя координация по Афганистану.

Действительно, только за семь месяцев после 11 сентября 165000 тон продуктов и других грузов были отправлены Всемирной продовольственной программой в Афганистан; 80 процентов этой помощи было финансировано Правительством США. А на определенном этапе, в середине 2002 года, около 40 процентов продовольственной помощи, поступившей в Афганистан, было переправлено через территорию Туркменистана.

В других сферах мы также имели некоторый успех, но не реализовали полный потенциал сотрудничества.

В эту категорию я включаю такие области как образование и торговля: Туркменские учащиеся и преподаватели принимали участие в таких программах как Программа обмена будущими лидерами (FLEX) и академические обмены им. Фулбрайта, но эти возможности даже близко не покрывали спроса.

Эта также относится и к американским инвестициям в Туркменистан.

В конце концов,  у нас имелись глубокие разногласия не только в области развития прав человека, включая свободу передвижения, свободу религий, и в гражданских и политических правах.

Таким образом, вторая центральная предпосылка наших усилий  - это то, что отношения с 1991 по 2006 год были не такими, какими они могли и должны были быть.

Но мы стремимся сделать их соответственными.  

И так наша третья предпосылка  – это возможности, которые существуют сейчас для изменения в Туркменистане и в американо-туркменских отношениях.
 
С декабря мы интенсивно работали с нашими туркменскими коллегами только для этих целей.

Мы стремимся преумножить наши совместные достижения для того, чтобы укрепить сотрудничество в  тех областях, в которых мы не достигли полного потенциала, и для продвижения реформ и изменений, которые, в конечном счете, помогут сузить круг наших разногласий. 

Наша четвертая центральная предпосылка, следовательно, - это иметь реалистичный взгляд на эти возможности. И я не хочу переоценить перспективы для изменений или преувеличить то, что произошло в Туркменистане после декабря.
 
Но мы также не должны преуменьшать эти возможности.

Это работа дипломатов использовать рычаги для усиления потенциала в целях позитивных изменений, всякий раз, когда они появляются.  И откровенно, это работа всех нас, кого волнует Туркменистан, делать то же самое в соответствующих областях, будь то бизнес и инвестиции, образовательные обмены, или права человека.
 
Таким образом, четырьмя центральными предпосылками, которые направляли американскую политику с 21 декабря, являются следующие:

• Мы твердо поддерживаем независимость Туркменистана;
• Мы хотим работать с Туркменистаном для того, чтобы изменить неразвитые отношения, которые мы имели в период 2001-2006 гг.;
• Мы видим несколько существующих возможностей для изменения;
• Но мы также имеем реалистичный взгляд на эти возможности.

Сейчас, как я говорил в начале моего выступления, мы были невероятно заняты после декабря.  А темп и  масштаб этой деятельности были просто невообразимыми в 2006 году.

Мы послали в Туркменистан не менее пятнадцати делегаций исполнительной ветви власти, как высшего руководящего, так и рабочего уровня, состоящих из представителей  каждой области наших отношений.

Фактически, если вы включите недавние визиты в Ашхабад независимой Комиссией США по международным религиозным свободам, а также визиты членов и сотрудников  Конгресса, то мы имеем восемнадцать визитов американских делегаций только за девять месяцев.

Мы благодарны Правительству Туркменистана за радушный прием этих делегаций.

Мы рады новой открытости и желанию обсуждать все двусторонние вопросы, представляющие интерес.

И мы особо рады, что Правительство Туркменистана приветствовало обсуждение таких вопросов как свобода религий, что прежде было табу.

Действительно, Президент Бердымухамедов лично встретился с членами и сотрудниками Комиссии США по международным религиозным свободам. И я полагаю, что он первый из иностранных глав государств, когда-либо сделавших это.

Позвольте мне вкратце описать, как это все происходило,  а также результаты и наши надежды на будущее.

Когда Президент Ниязов  неожиданно умер 21 декабря, Соединенным Штатам надо было принимать решение.

Некоторые убеждали нас ничего не делать, рекомендуя нам просто ждать и смотреть.
 
Некоторые убеждали нас составить детально разработанные предварительные условия для деятельности или составить список односторонних требований новому туркменскому руководству.

Со своей стороны,  Госсекретарь Райс предпочла попытаться повлиять на направления нового Правительства. Она стремилась внести ясность в наши ожидания, а также продвинуть наши отношения в новом и более продуктивном направлении.

Она отправила моего босса, Помощника Госсекретаря Ричарда Баучера,  присутствовать на похоронах Ниязова.  И она приняла это решение не только для демонстрации того, что Соединенные Штаты имеют интерес в будущем Туркменистана, но также для демонстрации того, что мы были готовы влить новую энергию в отношения, если Туркменистан готов сделать ответный шаг.

Чтобы это послание было понятным, Госсекретарь опубликовала  сообщение,  в котором она выразила надежду, что мы могли бы «перевернуть страницу» в наших отношениях.

Помощник Госсекретаря отказался от рождественских праздников ради этого визита, чтобы передать это сообщение.  Таким образом, его визит продемонстрировал (и символично и по существу) наш интерес в новых делах.

Я посетил Ашхабад спустя две недели, и провел около четырех часов с Министром иностранных дел Мередовым, обсуждая детальное и всестороннее послание о заинтересованности США в налаживании отношений.       
 
Мы согласились с тем, что межведомственная группа экспертов в области развития, отражая каждый аспект наших отношений, посетила Туркменистан в конце января. Эти эксперты встретились с представителями тринадцати министерств и ведомств, и побывали в трех из пяти велаятах -  беспрецедентный  уровень доступа.

А Баучер присутствовал на инаугурации нового Президента в феврале.

Президент Бердымухамедов согласился принять делегации из Соединенных Штатов, представляющих пять ключевых областей:

• экономику и сельское хозяйство;
• демократию и права человека;
• образование;
• безопасность; и
• энергетический сектор.

По просьбе Бердымухамедова, мы стремимся расширить нашу деятельность в здравоохранении.   Мы также расширили наш взаимный обмен по региональному сотрудничеству и Афганистану.

На протяжении данного периода и в течение политических процессов, которые привели Бердымухамедова в должность президента, мы поощряли первые сигналы о реформах в образовании, здравоохранении и пенсионном законодательстве.

Мы заинтригованы, таким образом, тем, что произошло.  А теперь, позвольте мне предоставить вам понимание тех первоначальных результатов и направление в будущем в каждой их этих главных областей.

Во-первых, экономика.

 Мы продолжаем настаивать на реформировании механизмов государственного контроля и ограничительной системы валютного обмена.  Обе эти области создали тяжелый климат для прямых иностранных инвестиций.

Почему это заботит Правительство Соединенных Штатов?

Мы беспокоимся именно потому, что мы знаем, торговля – это связующее звено, которое может поддержать рост, увеличить благосостояние, и расширить возможности и партнерство.   

Но чтобы привлечь иностранный бизнес, Туркменистану необходимо сделать все от него зависящее для создания экономической обстановки, которая усиливает прозрачность, распространяет верховенство закона, и защищает собственность.

Коррупция, непомерное налоговое бремя, неясные, допускающие двоякое толкование законы, и двойные обменные курсы – всё это препятствует инвестициям.     

Хорошая новость – это то, что Туркменистан проявил уверенный интерес в развитии наших усилий в этой области.

И мы направили несколько команд для того, чтобы адресовать эти вопросы напрямую.

В июле делегация, о которой ранее мы условились с Президентом Бердымухамедовым, посетила Ашхабад, Марыйский и Дашогузкий велаяты.  Группа технических специалистов из Департамента казначейства обсудила реформы в банковской и финансовой сфере, а также в области авторских прав и защиты интеллектуальной собственности.   Дэн Салливан, наш Помощник Госсекретаря по экономическим вопросам также посетил Туркменистан. 
  
Со своей стороны, Туркменистан попросил нашего содействия в развитии малого и среднего бизнеса и предпринимательства.
   
Нас попросили о содействии  в вопросах приватизации, диверсификации экономики, тренинга по борьбе с отмыванием денег, расширенном сотрудничестве в области сельского хозяйства, и помощи с ситуацией двойного обменного курса. 

Таким образом, мы имеем насыщенный план мероприятий в этой сфере.

Во-вторых, демократия и права человека.

Наши туркменские коллеги знают, что эта область является основной зоной беспокойства для Соединенных Штатов.  Мы обсуждаем соответствующие вопросы практически на каждой встрече, и мы обсуждаем их действительно откровенно.

По договоренности с Президентом, мы готовимся направить в Туркменистан делегацию, которая сосредоточится на вопросах развития демократии и прав человека.

Мы приободрены новой открытостью для диалога, включая о религиозной свободе.

Мы приветствуем освобождение одиннадцати политических заключенных, включая бывшего Главного Муфтия.

Мы заинтригованы учреждением Комиссии по демократии и правам человека.

И мы приветствуем шаги, которые способствовали свободе передвижений для граждан Туркменистана.   

Туркменское правительство хорошо знает о том, что нас беспокоит.  Это включает  религиозную свободу как зарегистрированных, так и не зарегистрированных религиозных групп;  проведение избирательных дискуссий, которые соответствовали бы международным обязательствам; больше пространства и области действия для гражданского общества; и условия для туркменских заключенных.

Мы поощряем Туркменистан к тесной работе с международным сообществом, включая Международный комитет Красного Креста и ОБСЕ. 

Мы хотели бы видеть деятельность международных и местных неправительственных организаций в стране.

Мы надеемся, что туркменское правительство поверит и позволит журналистам войти, расскажет свою историю миру, и предоставит своим гражданам более широкий доступ к международной информации.  Действительно, мы воодушевлены собственным интересом Президента Бердымухамедова к Интернету.

И я должен добавить, что мы обсуждали возможность конкретной технической помощи со стороны США, например, в реформировании законодательства и законов.

В-третьих, образование.

Нет более важной области для будущего Туркменистана.  И мы наблюдаем изменения в это области:  возврат к обязательному десятилетнему среднему образованию; восстановление ранее запрещенных предметов в учебные программы; и признание иностранных дипломов.

В частности, мы приветствуем инициативу Правительства по развитию стипендионных программ для обучения туркменских студентов в вузах США, по примеру программы «Болашак» в Казахстане.   

Туркменистан попросил увеличить квоту в образовательных программах Соединенных Штатов.   
      
Туркменистан пригласил Соединенные Штаты направлять преподавателей и профессоров преподавать в высших учебных заведениях страны.

Мы хотим расширить наше содействие в обучении учителей, и, разумеется, в разработке учебных программ. 
 
И мы чрезвычайно горды нашим Американским центром в Ашхабаде, и нашими Американскими уголками в Дашогузе и Туркменабаде; и мы верим, что вскоре появятся уголки в Туркменбаши и Балканабаде. 

Через делегацию по образованию, которую мы направляли в Туркменистан в мае, мы работаем, чтобы превратить эти и другие конкретные идеи в реальность.

В-четвертых, региональное сотрудничество.

Соединенные Штаты надеются помочь центрально-азиатским странам установить отношения между собой и соседями в каждом географическом направлении, включая юг.

Важным явилось то, что Министр экономики и финансов Гельдымурадов участвовал в совещании стран рамочного соглашения по развитию торговли и инвестиций между США и Центральной Азией (ТИФА), которое проходило здесь в июле,  и взял новое обязательство участвовать в региональных делах. 

Туркменистан же осуществляет важный вклад в развитие Афганистана:  страна снабжает значительной частью дизельного топлива, необходимого для работы электрогенераторов в Кабуле.

На Туркменистан смотрят как на наиболее надежного поставщика, который поддерживает освещение в Герате и Андакойе. 

Туркменистан работает с нами по совершенствованию пересечения границ, что может остановить нелегальную торговлю, а также стимулировать законную коммерцию.  Мы построили несколько контрольно-пропускных пунктов, один из которых в Имамназаре на границе с Афганистаном был открыт в августе.

И здесь существуют другие преимущества, которые важное туркменское участие может привнести в регион:

Туркменистан, например, предложил предоставить дополнительное электричество для электроснабжения  северной сетки вниз до Кабула. 
    
Туркменистан предложил обеспечить электричеством Таджикистан в зимний период, и проявил интерес в продаже электроэнергии в Пакистан, чей спрос по прогнозам к 2015 году вырастет вдвое.

Подобные планы восстановят место страны в интегрированной электросистеме Центральной Азии. И эти шаги Туркменистана особым образом соответствуют нашим собственным американским усилиям по продвижению сотрудничества в Центральной Азии и в Южной Азии через возрожденный и восстановленный Афганистан.

В-пятых, безопасность.

Может быть, вы читали в New York Times, что Адмирал Фэллон, участник боевых действий, Командующий Центрального командования, посетил Туркменистан в июне. 

Мы работаем над увеличением военного сотрудничества, так же как увеличением совместных тренингов.

Мы надеемся увеличить количество визитов туркменских офицеров в США, и американских военных в Туркменистан.

И мы особенно горды нашим сотрудничеством в международных усилиях в Афганистане.

В-шестых, энергоресурсы.

Туркменистан имеет одни из крупнейших запасов природного газа в мире.  Но их развитие будет дорогостоящим потому, что следующие фазы будут технически сложными.

Тем не менее, это потенциальное богатство будет безмерно важным для народа Туркменистана. 

Только посмотрите на Азербайджан или Казахстан, и вы сможете увидеть, что увеличенный экспорт энергоресурсов и разумная инвестиционная политика могут значить для процветания страны. 

Так для пуска по трубопроводу и транспортировки своих энергоресурсов, Туркменистан смог бы получить огромную выгоду от технологий, которые западные компании могли бы туда привезти.
И мы надеемся, что его правительство будет открыто для помощи со стороны частного сектора, не только в производстве, но также в транспортировке, так как, в конце концов, партнерство с западными компаниями будет наиболее прибыльным выбором для Туркменистана.

Мой коллега, Стивен Манн, недавно возглавлял делегацию представителей Департамента энергетики и Агентства по торговле и развитию США, для обсуждений энергетического сектора.

А позже в этом месяце, туркменская высокопоставленная делегация посетит Вашингтон и Хьюстон для встреч с официальными лицами США и представителями частного сектора, включая экспертов по переговорным процессам относительно контрактов, в которых Туркменистан просил помочь США.

Существует много других возможностей, если, как я сказал, Туркменистан готов присоединиться к нам и «перевернуть страницу».

Мы сделали хороший старт.  Позже в этом месяце, Госсекретарь Райс впервые встретится с Президентом Бердымухамедовым в Нью-Йорке.

Это возможность поговорить о том, где мы были, есть и куда держим путь.

Это возможность обсудить наше сотрудничество, а также наши заботы и разногласия.

И это возможность рассмотреть новое сотрудничество на месяцы и годы вперед.

Мы надеемся на расширение этих возможностей, и пригласили министров иностранных дел, образования, и здравоохранения посетить Соединенные Штаты, так же как и мэра Ашхабада, с которым мы надеемся рассмотреть возможность сотрудничества на уровне местного управления и возродить отношения с городом-побратимым Альбукерке, штат Нью-Мексико.

Позвольте мне закончить строками из декабрьского послания Госсекретаря Райс туркменскому народу:

Мы искренне надеемся, что мы сможем «перевернуть страницу в наших отношениях во имя продвижения стабильного, демократического, и процветающего будущего для Туркменистана».
 
Мы оптимистические реалисты. Мы никогда, никогда, не повернем невидящий глаз на проблемы, но мы видим возможность для изменений.  И если реформированный Туркменистан сможет появиться как история успеха в своем регионе, мы хотели бы быть частью этой трансформации.

Спасибо.